НАВАЛОВО 2 E

Балтийский дым уносится вдаль. Кёнигсберг, смех и печаль. Инстербург, андеграунд печать. Геттаун тоже заебато раскачал. Дым. Дыри-дыри-дыри дым тут. Слова как надо, музыка рвём на канаты плут. Здесь либо заебистый, либо чёрт. Минус по колонкам, ссаничей тарот. Рези, тексты, по венам лезвия. Жгут, пизда порядку, рассудок в бедствии. Я здесь живу, есть здесь под солнцем место. Местные охранники окрестностей на своей волне Стережат район как крепость. Либо богатей ты, либо погрызла бедность. Никитосу респектос, йоу. Стыдно и скудно, холодно, не жарко, Нудно. Я мутно Робин Гуд и ебанутый Гюнтер. Твое нутро не натуральное, как по утрам какао в Армаде и тюряге ненормальное такое. Не топтально, кичи центрально. Гарнизон тридцать девятый укомплектован плодами. Не признаем по гонкам и не пишу о банальном. Я бон карай у шавок и животных реальных. Базарю с заборов, на заборе свастика. И как бы не попасть под два восемь два. Опасно, если за горами, за горами Кавказ. Я еще раз повторю еще раз фраз: нахуй буржуазность. Великанари хороший класс, но они ведь папуасы, Где русские гласные. Потом расизм и все кричат: небезопасно здесь. Чувствуете разность? Месса мея, все вокруг в огонь льют масло. Йоу, йоу, йоу, йоу. Скажи, брат, под этот бит пару строчек и я Скажу точно, если разберу свой почерк точно очень. Как ставят точки торчки, как чистят точки. Кто не схавал ха, медленно тлеет. Вот мне быстро курится улица в ожидании тех, Кто долго мутится. За, мы не встретимся, я на студию. Здесь нормальные люди, но ты будешь думать, Что я в блуде. Здесь тёлки за микро крутят Ровно жопой. Мы хлопаем, потом отдолбим по-доброму, В рот пустим топливо размером как у тополя. Тополь это просто ебаный хип-хоп. Много гонора и пиздежа вокруг, брат. Мне бы гонорар еще деньжат на круг, брат. Небу загорать ярче за горами пожарище. Деньгами не раскошелится, но расскажется. Жарищу крематория, мигров кошерных, На кушетке больничной их идолов священных. На костер недушевных, душевных до души, Для души заложить могилы тех, кто заложил своих и Чужих. Я в гнить тем, кто бомбы заложил под Дурманом аджахид, что поджарили шахидов. Хилым штангу в глупом цирке льет. Вместо документов проверку штангенциркулем. Циркулируем рублем, за взятки не поем, Но взаем ушел я к тем дням, когда был Без нулей. Но свой не суем в синагоги и Пристанища. Много тех, кто нахватил при том Приставание еще. Ко мне пристали мысли, что мы стали как бараны. Но пора табарам добра найдем в рабья в ранах. Балтийский дым уносит вдаль. Кёнигсберг, смех и печаль. Инстербург, андеграунд печать. Геттаун тоже заебато раскачал. Балтийский дым уносится вдаль. Кёнигсберг, смех и печаль. Инстербург, андеграунд печать. Геттаун тоже заебато раскачал. Андеграунд, Черняховск, Железнодорожная, Зэп, Артизан, Станки, Ковк, Комзит, White Records три и девять. Такая.