Последний хулиган эпохи

Ай-яй-яй! Ра-хе! Пиджак солидный, в бороде седая вьюга. Начальник, батя, уважаемый сосед. Но ты не верь моим сединам, эй, Подруга, Внутри меня шпана из прошлых дерзких лет. Живу по правилам, не ведая тревоги, И пью давно уже коньяк, а не портвейн. Но если станет слишком скучно на дороге, Я все пошлю и прыгну в поезд без затей. Костюм шкафу, а на ногах опять кроссовки. Мое терпение порой трещит по швам. Я помню запах той дворовой потасовки И никому свою свободу не Отдам. Ведь я последний хулиган своей эпохи. И пусть скрипят порой уставшие мосты, Мне ваши правила и пафос просто пофиг. Я помню драки до кровавой хрипоты. Эй, наливай, чтоб зазвенели в доме стекла. Эй, эй, эй, эй! Еще не высох порох в старом гараже. Пускай снаружи моя молодость поблекла, Эй, эй! Мне вечных восемнадцать на душе. Смотрю на молодых холеные ребята. Чуть ветерок подул бегут скорее к маме. А мы росли в дворах и жили небогато, Но за себя всегда стояли кулаками. Мои рубцы на сбитых пальцах как медали, Гитара старая с оборванной струной. Мы от судьбы подачек вежливых не ждали. Мы брали жизнь нахрапом, с риском, С головой. Давай, братан, сыграй мне "Сектор" или Цоя, Чтоб участковый, как и прежде, В дверь стучал. Я не хочу стареть без шума и без боя. Я этот драйв внутри на годы Удержал. Ведь я последний хулиган своей эпохи. И пусть скрипят порой уставшие мосты, Мне ваши правила и пафос просто пофиг. Я помню драки до кровавой хрипоты. Эй, наливай, чтоб зазвенели в доме стекла. Эй, эй, Еще не высох порох в старом гараже. Пускай снаружи моя молодость поблекла, Эй, эй, эй! Мне вечных восемнадцать на душе. И если кто-то скажет: "Ты уже в годах. Остепенись, иди на даче грядки рой", Я рассмеюсь ему с ухмылкой на губах. Я хулиган, и этот путь навеки Мой. Ведь я последний хулиган своей эпохи. И пусть скрипят порой уставшие мосты, Мне ваши правила и пафос просто пофиг. Я помню драки до кровавой хрипоты. Эй, наливай, чтоб зазвенели в доме стекла. Эй, эй, эй, эй! Еще не высох порох в старом гараже. Пускай снаружи моя молодость поблекла, Мне вечных восемнадцать на душе. Эй, эй, Эй!