Эпитафия #2

When it's summer inside and the moon is full Of rainbows. When it's summer inside and we go through Many changes. When it's summer inside, then all I really know Is there are truly. In the summer inside. In the summer inside. In the summer inside. И висел я, болтая Ногами на реях. И тащила меня Изнутри гонорея. А снаружи меня Разъедала проказа. Я висел без ноги, Головы и без глаза. А потом брошен за борт, Накормлен осьминогом. А потом, что осталось, Предстало пред Богом. Сам себе Фрэнсис Дрейк, Че Гевара и Ленин. Жизнь была охуенной И я был Охуенным.