Светя другим сгораю сам

Опять за окнами туман ложится на перроны. И жизнь летит, как под уклон, шальные эшелоны. Я не копил на чёрный день, не прятал в Банках сдачу. Я раздавал себя друзьям на веру и удачу. Кто звал на помощь я летел, не спрашивая цену. Ломал хребет своей судьбе, вставая в эту смену. Пусть говорят: "Живи проще, оставь хоть что-то Внукам". Но я иначе не умел, верный своим звукам. Alli sincervendo consumur Латынь седая на губах застыла, Как укор. Светя другим, сгораю сам таков мой Приговор. И в этом пламени немом веду я Разговор. Пускай останется лишь пепел да на окне Нагар, зато в сердцах у тех, кто мёрз, Останется пожар. Бывали ночи, хоть кричи, и холод лез под кожу, Когда казалось, что и я себе-то не помогу. Но чей-то голос из тьмы: "Братишка, Дай совета". И я опять, как старый спирт, давал побольше света. А те, кто грелся у огня, порой дрова жалели. Ушли в туман, когда мои угли похолодели. Но я не злюсь у каждого своя в судьбе Дорога. Лишь бы хватило мне огня до самого Порога. Alli sincervendo consumur Латынь седая на губах застыла, Как укор. Светя другим, сгораю сам таков мой Приговор. И в этом пламени немом веду я Разговор. Пускай останется лишь пепел да на Окне нагар, зато в сердцах у тех, Кто мёрз, останется пожар. Пусть воск течёт, как слёзы по ладони. Мы все сгорим в своём последнем перегоне. Но если хоть один в пути согреться смог, То значит, не напрасно я свой фитиль берег. Светя другим, Сгораю сам. Налей, маэстро, За огонь И тишина По городам.