Канава городская

Там, где канава городская под слободкой, На вечер было приглашен одной молодкою. Теперь не помню даже улица какая, Но в том дворе была собачка очень злая. В калитку я вошел, совсем уж потемнело. Ну а собачка вдруг пустить не захотела. Кто я такой, вона мене и не спросила, Да только сразу вот за ногу укусила. Я поднял крик, и тут сейчас же скоро бежит Хозяйка и кричит: "Ловите вора!" В руках держала она длинную дубину и с ней Знакомить вона стала мою спину. Она лупила мои трещали кости. Я ей кричу: "Мадам, ведь я ж пришел к Вам в гости". Зачем я шел сюда? Стою и задыхаюсь. А она мне говорит: "Я извиняюсь". В квартиру я вошел, дрожа весь, как листочек. С трудом протиснулся в какой-то уголочек, Занял свободного там стула половину. И вот какую увидал я там картину. Какой-то парень с большим чубом на гармоньке сидел и Рифрил очень жалобные польки. Там все дрожало, даже стекла вылетали. А это парочки так славно танцевали. Из них там пьяных было больше половины. Стеной у каждого повыпачканы спины. Там жрали семечки, курили и плевали, Словами скверными друг друга называли. Но танцы сразу прекратили. Тащили стол, его и скатертью накрыли. На нем поставили стаканчики, бутылки, И у сидящих зачесались все затылки. На спирт напитки все набросилися скопом. В утробы лились самогонные потоки. В момент все хлопцы и их дамы Примадонны, Как говорится, стали в доску Спиридоны. Таких традиций есть в одесской молодежи понапиваться И набить друг другу рожи. И как гласит дедовская старинка, В итоге началась на вечере волынка. Под стол забрался я, смотрю о боже! Расцарапали друг другу хлопцы рожи, Носы разбиты, перепачканы манишки, На лбу набитые у них большие шишки. И как трамвай одесский довезется ночами, Все наши хлопцы стали синими овочами. Я ж ко двору сбежал, чтоб от стыда и Сраму. Вот вечеринки этой полная программа. Я ж ко двору сбежал, чтоб от стыда и Сраму. Вот вечеринки этой полная программа.