Постскриптум

Я Сложил Голову На Стынь, А Ее история моя. А мне похуй, я панк. Подскрипто. Подъезд встретил привычным запахом мокрого бетона и Вечной сырости, которая, кажется, пропитала даже Стены хрущевки насквозь. Пустая лампочка на этаже мигала в такт, Как будто внутри нее сбой системы, выхватывая из Темноты облупившуюся краску. Я поправил гитару за спиной. Кофр казался тяжелее обычного, Будто само дерево пропиталось духом окраинного Рок-н-ролла. На стене между вторым и третьим этажом Красовался свежий символ анархии, выведенный черным Маркером поверх старых надписей. И кто-то, и кто-то еще здесь во что-то верит. За дверью квартиры номер сто двадцать три не было Тишины. Там хрипел старый усилитель, Выдавая тот самый грязный звук, который не купишь ни За какие деньги. Это был звук свободы, Смешанный с грохотом проходящей мимо электрички. "Слышишь?" спросил голос из кухни, Едва я переступил порог. Там, среди облаков табачного дыма и батарей пустых Бутылок, сидел человек, чей взгляд прорезал эту Реальность, как острый медиатор старую струну. На столе лежала книга "Анархические рассказы". А рядом лежала кассета с подписью: "Привет из Демуна Сидорову". "Система думает, что она нас оцифровала", Сказал он, не оборачиваясь. "Думает, что мы просто строчки в их бесконечном Списке. Но они забыли про одну вещь: про помехи". И он ударил по струнам своей гитары. Резкий аккорд заставил задрожать стекла серванте, Где еще пылились советские сервизы, оставшиеся Прошлой жизни. В этом звуке не было гармонии, Которой преподают в школах. В нем была ярость подворотни и честность разбитых Фонарей. "Мы и есть помехи", продолжил он, Когда гул затих. Пока мы играем этот провинциальный Рок-н-ролл, мы остаемся собой. Анархия это никогда не власть, это когда власть над Твоим звуком принадлежит только тебе. И я достал свою гитару. Мы не собирались захватывать мир, мы собирались Сделать его громче хотя бы на этот вечер в Этой забытой Богом пятиэтажке. За окном сгущались сумерки, серые, Тяжелые, но довольно настоящие, а в комнате горел Свет, и каждый удар по струнам был маленьким актом Неповиновения. Нас не будет в вечерних новостях, Но мы уже записаны на магнитную ленту вечности. Поехали? спросил он. Поехали! И первый аккорд разорвал тишину, Сообщая всему району: сегодня здесь правят не Законы, А музыка. Провинциальный рок-н-ролл.