Вечный двигатель

Мы так хотели победить природу, Ее случайный сумасшедший нрав. И мы построили машину-гору, все законы физики Поправ. Она должна была нам дать свободу от темноты, От голода и зла. И мы вложили в топку год за годом все То, что наша юность принесла. Она работала на наших лучших снах, На силе веры, на наивности идей. И наш восторг, и наш священный страх кормил и Смазывал все шестерни цепей. Но сны иссякли, вера стала пылью, И двигатель замедлил плавный ход. И чтоб машина не покрылась гнилью, Она открыла свой голодный Рот. И мы бросаем в топку наши души, Чтоб механизм работал без конца. И с каждым днем мы становились глуше К предсмертным крикам своего ж отца. Наш двигатель голодное создание, Чтоб свет горел для наших Сыновей. Достойное лишь только Порицания, Мы кормим души наших же детей. Я видел, как мой брат принес ей в жертву Свою любовь, свой самый первый стих. И как машина приняла ту клятву и стала биться Чаще в тот же миг. Я видел, как несли ей совесть, Свою печаль, свой самый честный смех. И превращали в маленькую повесть один большой, Один всеобщий грех. И мир вокруг становится все тише, Все меньше красок, все тусклее свет. Чем ниже топлива, тем потолки все выше. Но за стеной дворца рассвета нет. Да, сны иссякли, вера стала пылью, И двигатель замедлил плавный Ход. И чтоб машина не покрылась гнилью, Она открыла свой голодный Рот. И мы бросаем в топку наши души, Чтоб механизм работал без конца. И с каждым днем мы становились глуше К Предсмертным крикам своего ж отца. Наш двигатель голодное создание, Чтоб свет горел для наших Сыновей. Достойное лишь только порицания, Мы кормим души наших же детей. Но я вчера смотрел в глаза ребенка и в Них не видел своего огня. Там шестеренка крутится неловко и смотрит прямо в Душу на меня. И я вдруг понял в этой тишине, Что больше нет души в тебе и мне. Чтоб сохранить тепло для их сердец, Мы стали частью шестерни, Отец. И мы бросаем в топку наши души, Чтоб механизм работал без конца. И с каждым днем мы становились глуше К предсмертным крикам своего ж отца. Наш двигатель голодное создание, Чтоб свет горел для наших сыновей. Достойное лишь только Порицания, Мы кормим души наших же Детей.