Переправа

Нас всех везут в просмоленной лодке и кормят байками О новом дне. Безмолвно рулевой уперся в шест, Ведя лодью из этих мрачных мест. Мы видим берег тот, что мы покинули, Где наши кости временем размыты, И лица тех, кого мы опрокинули, Глядят на нас, навеки не забыты. Мы платим дань ему своей тревогой, Каждый думает, что он один такой. И бесконечной кажется дорога над этой черной ледяной Рекой. И цепи тянутся из тьмы веков, над нами только Стаи облаков, а в лодке тени, стертые до дыр, Давно забывшие свой старый мир. А над рекою времени туман, и в нем не Видно ни конца, ни края. И каждый наш поступок и обман лежит на дне, Свой час пережидая. И лодочник гребет, не зная сна. Он везет всех: и правых, и виновных. И для него любая здесь война лишь новый груз Для волн его безмолвных. Мы делим в лодке воду или хлеб. Мы спорим, кто из нас гребет верней. Мы строим иерархию и склеп из наших быстро Проходящих дней. Мы создаем религии и флаги, чтоб оправдать свой Первобытный страх, и пишем на воде свои бумаги, Которые в итоге просто прах. Мы молимся богам, торгуясь с ними, И проклинаем спутника за стон. И стали безнадежно мы слепыми, Что мир летит под похоронный звон. И цепи тянутся из тьмы веков, над нами только Стаи облаков, а в лодке тени, стертые до дыр, Давно забывшие свой старый мир. А над рекою времени туман, и в нем не Видно ни конца, ни края. И каждый наш поступок и обман лежит на дне, Свой час пережидая. И лодочник гребет, не зная сна. Он везет всех: и правых, и виновных. И для него любая здесь война лишь новый груз Для волн его безмолвных. Нам обещают берег золотой, где ждет нас всех и Счастье, и покой. Но лодочник не верит в эти сказки. Он видел, как сгнивают с лиц все маски. Он знает, что на том краю реки нас ждут Все те же волки и штыки. И новый мир, что нам обещан там, Лишь декорация к былым гробам. Я заглянул за борт под слой тумана, Где тонут отблески чужих корон. Там души прошлого, как соль из океана, Сплетают вечный погребальный стон. Они тянули призрачные руки, безмолвно открывая в Крике рот, и в их глазах не скорбь и Не упреки, а лишь туман и ледяное зло. А лодочник гребет, не зная сна. И впереди все та же тишина.