Богач и Ерёмка: Деревенские ребята частенько прибегали

Деревенские ребята частенько прибегали в избушку Богача, чтобы поиграть с зайчиком и приносили ему Что-нибудь из съестного. Кто тащит репку, кто морковку, Кто свеклу или картошку. Черное Ушко принимал эти дары с благодарностью и тут Же их съедал с жадностью. Ухватит передними лапками морковку, Припадет к ней головой, быстро, быстро обгрызет, Точно обточит. Он отличался большой прожорливостью, Так, что даже богач удивлялся. И в которое место он ест такую прорву? Не велика скотинка, все бы ел, Сколько ему ни дай. Чаще других бывала Ксюша, которую деревенские ребята Прозвали заячьей крестной. Черное Ушко отлично ее знал, сам бежал к ней И любил спать у нее на коленях, Но он же и отплатил ей самой черной Неблагодарностью. Раз, когда Ксюша уходила домой, Черное Ушко с быстротой молнии шмыгнул в дверях Около ее ног и был таков. Девочка горько расплакалась. Еремка сообразил, в чем дело, и бросился в погоню. Как же, ищи ветра в поле, посмеялся над ним Богач. Он похитрее тебя будет. А ты, Ксюша, не реви, пусть его побегает, А потом сам вернется. Куда ему деться? Наши деревенские собаки его разорвут, Дедушка. Так он и побежал к тебе в деревню. Он прямо махнул за реку к своим. Так и так, мол, жив и здоров, имею собственную Квартиру и содержание. Побегает, поиграет и назад придет, Когда есть захочет. А Еремка-то глупый, бросился его ловить. Ах, глупый пес! Заячья крестная все-таки ушла домой со слезами. Да и сам старый богач мало верил тому, Что говорил. И собаки по дороге могут разорвать, И у себя дома лучше покажется. А тут еще Еремка вернулся домой усталый, Виноватый, с опущенным хвостом. Старому богачу Сделалось даже жутко, когда наступил вечер. А вдруг Черное Ушко не придет? Еремка лег у самой двери и прислушивался к каждому Шороху. Он тоже ждал. Обыкновенно богач разговаривал с собакой, А тут молчал. Они понимали друг друга без слов. Наступил вечер. Богач засиделся за работой дольше обыкновенного. Когда он уже хотел ложиться спать на свою печь, Еремка радостно взвизгнул и бросился к двери. Ах, косой вернулся из гостей домой! Это был действительно он, Черное Ушко. С порога он прямо бросился к своей чашке и Принялся пить молочко. Потом съел кочерыжку и две морковки. Что, брат, в гостях-то плохо тебя угощали? Говорил богач, улыбаясь. Ах ты, бесстыдник! И крестную свою до слез довел. Еремка все время стоял около зайца и ласково Помахивал хвостом. Когда Черное Ушко съел все, что было в чашке, Еремка облизал ему морду и начал искать блох. Ах вы, озорники! Смеялся богач, укладываясь на печи. Видно, правду пословица говорит: Вместе тесно, а врозь скучно. После этого случая за Черным Ушком уже не следили. Пусть его убегают поиграть и побегать по снежку. На то он и заяц, чтобы бегать. Месяца через два Черное Ушко совсем изменился, Вырос и потолстел, а шерсть на нем начала лосниться. Он вообще доставлял много удовольствия своими Шалостями и веселым характером. И богачу казалось, что и зима нынче как-то скорее Прошла. Одно только было нехорошо. Охота на зайцев давала богачу порядочный заработок. За каждого зайца он получал по четвертаку, А это большие деньги для бедного человека. В зиму богач убивал штук сто, А теперь выходило так, как будто и совестно губить Глупых зайцев, совестно перед Черным Ушком. Вечером богач и Еремка уходили на охоту крадучись и Никогда не вносили в избу убитых зайцев, Как прежде, а прятали их в сенях. Даже Еремка это понимал. И когда в награду за охоту получал заячьи Внутренности, то уносил их куда-нибудь подальше от Сторожки и съедал потихоньку. Что, брат, совестно? Шутил над ним старик. Оно, конечно, заяц тварь вредная, Озорная, а все-таки оно того... Может, и в нем своя заячья душонка тоже есть. Так, плохонькая совсем душонка. Зима прошла как-то особенно быстро. Наступил март. По утрам крыши обрастали блестящей бахромой из Ледяных сосулек. Показались первые проталинки, почки на деревьях Начали бухнуть и наливаться. Прилетели первые грачи. Все кругом обновлялось и готовилось к наступающему Лету как к празднику Один Черное Ушко был невесел. Он начал пропадать из дому все чаще и чаще, Похудел, перестал играть. А вернется домой, наестся и целый день спит в Своем гнезде под лавкой. "Это он линяет. Ну, вот ему и скучно", объяснял богач. По весне-то зайцев не бьют, поэтому мясо у него Тощее, шкурка как молью подбита. Одним словом, как есть, ничего не стоит. Действительно, Черное Ушко начал менять свою зимнюю Белую шкурку на летнюю, серую. Спинка сделалась уже серой, уши, Лапки тоже, и только брюшко оставалось белым. Он любил выходить на солнышко и подолгу грелся на Завалинке. Раз прибежала Ксюша проведать своего крестника, Но его не было дома уже целых три дня. "Теперь ему и в лесу хорошо. Вот и ушел, Пострел", объяснил богач пригорюнившейся Девочке. Теперь зайцы почку едят, Ну а на проталинках и зеленую травку щипнет. Вот ему и любопытно. "А я ему молочка принесла, дедушка". "Ну, молочко мы без него съедим". Яремка вертелся около Ксюши и лаял на опустевшее под Лавкой заячье гнездо. "Это он тебе жалуется, объяснял богач. Хотя и пес, а все-таки обидно. Всех нас обидел Пострел". "Он недобрый, дедушка", говорила Ксюша со слезами на Глазах. "Зачем недобрый? Просто заяц и больше ничего. Лето погуляет, пока еда в лесу есть. А к зиме, когда нечего будет есть и вернется Сам, вот увидишь. Одним словом, заяц".