Богач и Ерёмка: Когда совсем рассветало

Когда совсем рассветало, в дверь послышался стук, И тоненький детский голосок проговорил: "Дедушка, отвори! Смерть как замерзла". Богач отворил тяжелую дверь и впустил в избушку Девочку лет семи. Она была в громадных валенках, в материнской Кацавейке и закутана рваным платком. "Ах, это ты, Ксюша! Здравствуй, птаха". "Мамка послала тебе молочка. Не тебе, а зайцу". "Спасибо, красавица". Он взял из покрасневших на морозе детских ручонок Небольшую крынку молока и поставил ее бережно на Стол. "Ну вот мы и с праздником. А ты, Ксюша, погрейся. Замерзла?" "Студёна". "Давай раздевайся, гостя будешь. Зайчика пришла посмотреть?" "А то как же? Неужто не видела?" "Как не видать?" "Только я-то видела зайцев, Когда они серые, а этот совсем белый у тебя. Ах, какой хорошенький зайчик, дедушка! Беленький весь, а только ушки точно оторочены Черным". "Это уж по зиме все такие зайцы беляки Бывают". Девочка села около зайчика и погладила его по Спинке. "А что у него ножка завязана тряпочкой, Дедушка?" "Сломана лапка. Вот я и завязал ее, чтобы все косточки срослись". "Дедушка, ему больно было?" "Известно, больно". "Дедушка, а заживет лапка?" "Заживет, ежели он будет смирно лежать. Да он и лежит, не ворохнется. Значит, умный". "Дедушка, а как его зовут?" "Заяц-то? Ну, заяц и есть заяц. Вот и все название". "Дедушка, то другие зайцы, которые здоровые, В поле бегают, а этот хроменький. Вот у нас кошку Машкой зовут". Богач задумался и с удивлением посмотрел на Ксюшу. Ведь совсем глупая девчонка. А ведь правду сказала. "Ишь ты какая птаха", думал он вслух. "И в самом деле надо как-нибудь назвать, А то зайцев-то много. Ну, Ксюша, так как его мы назовем, А?" "Черное ушко". "Верно! Ах ты, умница!" Весть о хромом зайце успела облететь всю деревню, И скоро около избушки богача собралась целая толпа Любопытных деревенских ребят. "Дедушка, покажи зайчика", просили. Богач даже рассердился. Всех пустить за раз нельзя, не поместятся в избе, А по одному пускать выстудят всю избу. Старик вышел на крылечко и сказал: "Невозможно мне Показывать вам зайца, потому он хворый. Вот поправится, тогда и приходите, А теперь ступайте домой". Через две недели Черное ушко совсем выздоровел. Молодые косточки скоро срастаются. Он уже никого не боялся и весело прыгал по Всей избе. Особенно ему хотелось вырваться на волю, И он сторожил каждый раз, когда открывалась дверь. "Нет, брат, мы тебя не пустим", Говорил ему богач. "Чего тебе на холоде мерзнуть да голодать? Живи с нами, а весной с Богом ступай в Поле. Только нам с Яремкой не попадайся". Яремка, очевидно, думал то же самое. Он ложился у самой двери, и когда Черное ушко Хотел перепрыгнуть через него, скалил свои белые Зубы и рычал. Впрочем, заяц его совсем не боялся и даже заигрывал С ним. Богач смеялся до слез над ними. Яремка растянется на полу во весь рост, Закроет глаза, будто спит, а Черное ушко начинает Прыгать через него. Увлекшись этой игрой, и заяц иногда стукался головой О лавку и начинал по-заячьи плакать, Как плачут на охоте смертельно раненые зайцы. "И точно младенец, удивлялся богач, По-ребячьи и плачет. Эй ты, Черное ухо, ежели тебе своей головы не Жаль, так пожалей хоть лавку, она не виновата". Эти увещания плохо действовали, И заяц не унимался. Яремка тоже увлекался игрой и начинал гоняться по Избе за зайцем, раскрыв пасть и высунув язык. Но заяц ловко увертывался от него. "Что, брат Яремка, не можешь его догнать? Посмеивался над собакой старик. Где тебе, старому? Только лапы понапрасну отобьешь".