В память Вани Degro E

Боже, умоляю, проводи к воротам рая, Рая. Воля твоя тайна, почему забрал его так рано? Родным оставил только раны, братьям шрамы в сердце, Но голос слышим, не забудем, ведь оставил песни нам. Царство небесное тебе, но это не конец. Хотя мы тут пока, твой брат, друзья и твой Отец. Ты в облаках, и там тебе уже не Будет больно. Ты был героем здесь, А значит, братик, спи спокойно. Мы до конца не верили, что стало, Что ты не с нами, брат, что ты там С небесами. Просто судьба злодейка разыгралась в Поле боя. Осень две тысячи двадцать третьего. Скорбим и помним. Мы до конца не верили, что стало, Что ты не с нами, брат, что ты там С небесами. Просто судьба злодейка разыгралась в Поле боя. Осень две тысячи двадцать третьего. Скорбим и помним. А мне не верится в то, что стало. Пацы звонят, говорят, что брата не стало. Слеза по щеке, сигарета вниз. Эта горькая война, сука, забирает жизнь. Забирает жизнь. На поле боя там воины-герои. Кровью и болью земля пропитана волей-неволей. Ты среди них отправляешься к воинам Господня. Теперь свободен ты, а значит, братик, Спи спокойно. Мы до конца не верили, что стало, Что ты не с нами, брат, что ты там С небесами. Просто судьба злодейка разыгралась в Поле боя. Осень две тысячи двадцать третьего. Скорбим и помним. Мы до конца не верили, что стало, Что ты не с нами, брат, что ты там С небесами. Просто судьба злодейка разыгралась в Поле боя. Осень две тысячи двадцать третьего. Скорбим и помним. Почему я такие песни, к примеру, записываю? Потому что, ну, мне кажется, там останусь. Ну, это чисто между нами. У меня в натуре ощущение, что я туда уеду И там останусь. Если я ошибаюсь, Я буду очень охренено, но... Темный свет, сенцовый запах в путь. Молодой поэт стал столом, мы отправляем в путь его Последний. И знаешь, вроде как обычно, Но что-то жмет в груди. Я заливаю боль, другого сна нет, Осталось что-то тонкое в душе. Я выскажу на бит. Твоя методика, бойня со строчки до той, Что все услышат о тебе. Слышу ворону, кружите над другом слово. Погиб за свое дело, доказал, что он не сломан. Ваня, прости меня за то, что где-то я подвел. Но память о тебе хранит весь наш район. Пока, блядь, Иван Петрович не вернется, ебать, И Альбом не хуярит прямо оттуда, ебать. То, что мне по хую, ебать, я каждую свободную Минуту буду музыку выгорать. Я где-то уже видел это, то ли это было Дважды. Да я не помню, где-то голос на динамике Творит историю. Прошлое в крематорию бросаешь с болью. Было не страшно. Ваня, запомнял Твои песни, каждую сходку, Каждый исход. Все было клево. Что бы ни случилось, где бы мы ни были, Я тебе, братишка, спою. Судьба она злодейка, она не знает правил, Но память не запачкал своим поступком. Твои все нам свободу дали. Они вернутся с того света. Второго шанса, сука, нам не дали. Ну ты где, Ваня? И там, короче, есть вставочка такая. И чем ты занимался, типа, Все это время? Он говорит, там, типа музыкой. И даже во время войны? Он говорит: "И даже во время войны". То есть это, блядь, это прям про меня, Понимаешь?