Песня про зайцев или Стоп - наркотик

Покосили зайцы в полночь всю трав-травку. Стало нечего зверям курить в лесу. Ни косяк забить, ни замастырить пятку. Все морковники пустили под косу. И банкуют наркотой косые рожи. Беспредельничают с криками: "Банзай!" И никто ни слова им сказать не может. Ну еще бы! У них папа крестный дедушка Мазай. Наркобизнес дон Мазай прибрал по плотному, С ним косые мафиозной клятвой связаны. Как-то он отмазал их по делу мокрому, И теперь они по гроб ему обязаны. А по лесу дефицит на папиросы. Волк с совой и день и ночь пыхтят шалу. Прикурились и бобры, и утконосы. Дикобразы плотно сели на иглу. Красная Шапочка торчит под трамадолом, Раскумарится и с бабушки орет. То подсунет пирожки ей с героином, А то в первентин окрошку подольет. А недавно на ней экстази проверила и сказала Эта бабушка для радости. Так старушка под музон такое делала. Даже Бейонсе побелела бы от зависти. А бобры бьют блендомедовцев в ухаре, По зубам бьют всем бобровьим кагалом. Обнаглели до того крысячьи хари, Что Герасима назвали мудаком. И тогда Герасим, участковый местный, Объявил войну наркотику всему. Стал крушить наркопритоны повсеместно с верным псом Своим под кличкою Муму. Тот Муму, ох, на наркотики натасканный, Пес бесстрашный, все по норам, Если злится. Правда, есть один моментик недосказанный: Почему-то с детства он воды боится. А Герасиму не спится, сердце мается. Вот казалось бы, притоны погрузил и Зайчатинкой стал каждый день питаться. И жубейку из бобров уже пошил. А не спится, потому что простофилей никогда Герасим не был, знает он. На болотах, как собака Баскервилей, Затаился дед Мазай наркобарон. Взял Герасим недобитков в окружение. Тут и рявкнуть бы: "Сдавайтесь, Кособрюхие!" Да беда вся в том он нем был от Рождения. И смеялись над ним каты лопоухие. От обиды верный пес аж завывает: "Ну, мокрушники, готовьтесь под курок!" От мокрушника и слышим, отвечают: "Недотопленный ментовский поплавок". А Муму кричит, что завтра с голым задом лопоухих Пустит по лесу скакать. И поклялся, что откусит этим гадам то, Что любят на крыльце они чесать. И тогда Мазай пошел на оскорбления. "Эй, Герасим! Закричал, а сам пыхтел травой. Мусорка злого как дашь нам на съедение, Вот тогда и побазарим, языкатый мой". И Герасим от такого оскорбления Зарычал и, боже, вдруг заговорил. Да такое, что Муму, прошу прощения, Так и тот от страха чуть не наложил. Расползаются мурашечки по коже, А Герасим кроет так, что наших знай. Выходи, говорит, по одному, косые рожи. А теперь горбатый, я сказал, Мазай. Банду взяли, с наркоманами покончено. Был процесс над мафиози показательный, И Герасиму заслуженно два ордена, А Муму медальку и жилет спасательный.