Волк

Мне теперь каждой ночью видеть чёрные сны. Я всю жизнь свою волчью от луны до Луны Бил добычу умело. Был шикарным оскал, не куражил без дела И закон соблюдал. А в то утро взвыли трубы. Для людей охота блажь, но нам Бог дал только Зубы, им стволы и патронташ. Обложили нас артелью, взяли ружья под цевьё. Я под ранком лёг на землю, а товарищи в Неё. Дела ныло безбожно, видно, вышел мой срок. Кто-то пнул осторожно в окровавленный бок, Да я порвал ему жилы, с мясом вырвал кадык, Но растаяли силы, смог лишь выдавить рык. И двустволка-вертикалка мне упёрлась промеж глаз. Вот бы так предельно кратко и закончить свой Рассказ. Только вдруг судьба, наверно, кто-то вставил Невзначай тихо, но авторитетно: "Погоди, не добивай". Оклемался под вечер. Всё болит, но живой, только что-то не легче. И я взвыл, как шальной. По вольеру метался, звал собратьев своих, Но лишь сыч отозвался, порыдал и затих. Мне давали из посуды что-то жрать и что-то пить. Да кого же вы, паскуды, захотели приручить? Мне ж без воли мир несносен. Буду грызть решётки сталь, да я клыки сотру до Дёсен, но сбегу в лесную даль. И хозяина люди начинали бранить: "С волка толку не будет, надо всяк пристрелить. Уж такие все волки, на добро им плевать". А я к дочке, к девчонке как-то стал привыкать. Только ей, голубоглазой, перестал казать оскал. И со временем не сразу к малолетке привыкал. Дыбам шель всё же не ставил, ближе к клетке Подпускал, но не хилил волчьих правил, По-собачьи не вилял. И вот раз от порыва ветра сбило залом. Как вошёл я красиво в человеческий дом! И хозяин, икая, замер в двух-трёх шагах. Я пьянел, наблюдая страх и ужас в глазах. И стоял он, как на тризне, вот ещё б Зажечь свечу. Понял он, за чьи я жизни поквитаться с ним Хочу. Но душа вся наизнанку я никак не мог Забыть: он тогда меня, подранка, Не позволил дострелить. А когда вышла дочка и за руку взяла, Понял я это точка, не смогу сделать зла. Улыбаясь, смотрела на меня, на него, И душа заболела. Что я мог? Ничего. Я закончу без отсрочки. Наши встретились глаза зверобоя, Злые, волчьи и святая бирюза. Я ушёл к лесной опушке волком жить, По-волчьи выть. И всё думал о девчушке, Что сумела Приручить.