Дядя Ваня

Надоела мне по горло городская суета. Все дела к чертям собачьим отложу. Втихаря махну в деревню, там такая красота! Порыбачу да с ружьишком похожу. Наколю к зиме дровишек, жарко баньку натоплю, Да по-чёрному, чтоб в хату белый дым. Вечерком: "Здоров, дядь Ваня, заходи, Ещё не сплю, как и раньше, посидим, Поговорим". Эх, картошечка-варенка задымится На столе, подшпигованное сало с чесночком И карасики с ладошку, испечённые в золе, Лягут рядышком с поджарым калачом. И пока шипит глазунья, мигом окунусь под пол, Чтобы вынести маслятам приговор. Дядя Ваня из кармана пол-литровочку на стол, Тихо скажет: "Без неё не разговор". Пока трезвый дядь Ваня не добиться и двух слов, Как язык сковали не разговорить. Но стаканчик выпьет, крякнет, как и не было оков. Не пытайся даже, не остановить. И в который раз услышу, как с фашистом воевал, Как потом за колосок на десять лет и как После при Хрущёве под амнистию попал, Повторяя: "Да, семь бед один ответ". И задумается старый, папироской задымит, Растревожив память в старческом уме. Может быть, сейчас под Курском в танке вспыхнувшем Горит, а быть может, валит лес на Колыме. И очнувшись, тихо скажет: "Вот такие, Брат, дела. Засиделись нынче мы с тобой, Браток". Напоследок подытожит: Полстакана со стола. И за Сталина потянет Посошок.