Елена премудрая

Записано компанией ЦЕЗИС. Елена Премудрая. Жила в одной деревне крестьянка, Вдова. Жила она долго и сына своего Ивана растила. И вот настала пора. Вырос Иван. Радуется мать, что он большой стал, Да худо, что он у нее бесталанным вырос. И правда, всякое дело у Ивана из рук уходит. Никак у людей. Всякое дело ему не в пользу И впрок, а все поперек. Поедет, бывало, Иван пахать, мать ему и говорит: "Сверху-то земля оплошала, поверху она хлебом Съедена. Ты ее, сынок, поглубже малость паши". Иван вспашет поле поглубже, до самой глины достанет И глину наружу обернет. Посеет потом хлеб не родится ничего. И семенам извод. Так и в другом деле. Старается Иван сделать по-доброму, как лучше надо, Да нет у него удачи и разума мало. А мать стара стала, работа ей непосильна. Как им жить? И жили они бедно, Ничего у них не было. Вот доели они последнюю краюшку хлеба самую Остатную. Мать и думает о сыне, Как он будет жить бесталанный. Нужно бы женить его. У разумной жены, гляди-ка, и неудельный муж в Хозяйстве работник и даром хлеба не ест. Да кто, однако, возьмет в мужья ее бесталанного Сына? Не только что красная девица, А и вдова, поди, не возьмет. Покуда мать закручинилась так-то, Иван сидел на завалинке и ни о чем не Горевал. Глядит он, идет старичок, Собою ветхий, обомшелый, и земля въелась ему в лицо. Ветром нагнало. "Сынок, старичок говорит, покорми меня. Отощал я за дальнюю дорогу. В суме ничего не осталось". Иван ему в ответ: "А у нас, дедушка, крошки хлеба нету в избе. Знать бы, что ты придешь, я бы, Да вич, сам последней краюшки не ел, Тебе бы оставил. Иди, я тебя хоть умою и рубаху твою ополощу". И стопил Иван баню, вымыл в бане прохожего старика, Всю грязь с него смыл, веником попарил его, А потом и рубаху, и порты его начисто ополоскал И спать в избе положил. Вот старик тут отдохнул, проснулся и говорит: "Я твое добро упомню. Коли будет тебе худо, пойди в лес, Дойдешь до места, где две дороги расстаются. Увидишь там серый камень лежит, толкни тот камень Плечом и кликни: дедушка, мол, Я тут и буду". Сказал так старик и ушел. А Ивану с матерью совсем худо стало. Все поскребышки из ларя собрали, Все крошки поели. "Обожди меня, матушка, сказал Иван, может, Я хлеба тебе принесу". "Да уж где тебе, ответила мать, где тебе Бесталанному хлеба взять? Сам-то хоть поешь, а я уж, видно, Не евши помру. Невесту бы где сыскал себе. Глядь, при жене-то, коли разумница окажется, Всегда с хлебом будешь". Вздохнул Иван и пошел в лес. Приходит он на место, где дороги расстаются. Тронул камень плечом, камень и подался. Явился к Ивану тот дедушка. "Чего тебе, говорит, аль в гости пришел?" Повел дедушка Ивана в лес. Видит Иван, в лесу богатые избы стоят. Дедушка и ведет Ивана в одну избу. Знать, он тут хозяин. Велел старик кухонному молодцу да бабке стряпухе Изжарить на первое дело барана. Стал хозяин угощать гостя. Поел Иван и еще просит: "Изжарь, Говорит, другого барана и хлеба краюху подай". Дедушка, хозяин, велел кухонному молодцу другого Барана изжарить и подать ковригу пшеничного хлеба. "Изволь, говорит, угощайся, сколько у тебя душа Примет. Аль не сыт?" "Я-то сыт, отвечает Иван. Благодарствую тебе. А пусть твой молодец отнесет хлеба краюшку да барана Моей матушке, она не евши живет". Старый хозяин велел кухонному молодцу снести матери Ивана две ковриги белого хлеба и целого барана. А потом и говорит: "Отчего же вы с матерью, не евши, живете? Смотри, вырос ты большой, глядишь, Женишься. Чем семейство прокормишь?" Иван ему в ответ: "А незнамо как, Дедушка. Да нету жены у меня". "Эка горе какое, сказал хозяин. А отдам-ка я свою дочь тебе в замужество. Она у меня разумница. Ее ума-то вам на двоих достанет". Кликнул старик свою дочь. Вот является в горницу прекрасная девица. Такую красоту и не видел никто, И неизвестно было, что она есть на свете. Глянул на нее Иван, и сердце в нем приостановилось. Старый отец посмотрел на дочь со строгостью и сказал Ей: "Вот тебе муж, а ты ему жена". Прекрасная дочь только взор потупила. "Воля ваша, батюшка". Вот поженились они и стали жить-поживать. Живут они сыто, богато. Жена Ивана домом правит, а старый хозяин редко дома Бывает. Ходит он по миру, премудрость там среди Народа ищет, а когда найдет ее, Возвращается ко двору и в книгу записывает. А однажды старик принес волшебное круглое зеркальце. Принес он его издалече от мастера волшебника с Холодных гор. Принес да и спрятал. Мать Ивана жила теперь сыта и довольна, А жила она, как прежде, в своей избе на Деревне. Сын звал ее жить к себе, Да мать не захотела. Не по душе ей была жизнь в доме жены Ивана, у невестки. "Боюсь я, сынок",-сказала матушка Ивану. "Ишь она, Еленушка, жена твоя красавица писаная Какая, богатая да знатная. Чем ты ее заслужил? Мы-то с отцом твоим в бедности жили, А ты и вовсе без судьбы родился". И осталась жить мать Ивана своей старой избушке. А Иван живет и думает: правду говорит матушка. Всего будто довольно у него и жена ласковая, Слова поперек не скажет. А чувствует Иван, словно всегда холодно ему. И живет он так с молодой женой пол житья, Пол бытия. А нет, чтобы вовсе хорошо. Вот приходит однажды старик к Ивану и говорит: "Уйду я далече, далее, чем прежде ходил. Вернусь я не скоро. Возьми-ка на тебе ключ от меня. Прежде я при себе его носил, да теперь боюсь Потерять. Дорога то мне дальняя. Ты ключ береги и амбар им не отпирай. А уж пойдешь в амбар, так жену туда не Веди. А коли не стерпишь и жену поведешь, Так цветное платье ей не давай. Время придет, я сам ей выдам его, Для нее и берегу. Гляди ка, запомни, что я тебе сказал, А то жизнь свою в смерти потеряешь". Сказал старик и ушел. Прошло еще время. Иван и думает: а чего так? Пойду-ка я в амбар да погляжу, Что там есть. А жену не поведу. Пошел Иван в тот амбар, что всегда взаперти стоял, Открыл его. Глядит там золото много, Кусками оно лежит, и камни как жар горят. И еще добро было, которому Иван не знал имени. А в углу амбара еще чулан был либо тайное Место и дверь туда вела. Иван открыл только дверь в чулан и ступить туда Не успел, как уже крикнул нечаянно: "Еленушка, жена моя, иди сюда скорее". В чулане том висело самоцветное женское платье, Оно сияло, как ясное небо, и свет, Как живой ветер, шел по нему. Иван обрадовался, что увидел такое платье. Оно как раз впору будет его жене и придется Ей по нраву. Вспомнил было Иван, Что старик не велел ему платье жене давать. Да что с платьем станется, если он его только Покажет? А Иван любил жену, где она улыбнется, Там ему и счастье. Пришла жена, увидела она это платье и руками Всплеснула. "Ах,— говорит, каково платье доброе!" Вот она просит у Ивана: "Одень меня в это Платье да пригладь, чтоб ладно сидело". А Иван не велит ей в платье одеваться. Она тогда и плачет. "Ты, говорит, знать, не любишь меня. Доброе платье такое для жены жалеешь. Дай мне хоть руки продеть, я пощупаю, Каково платье. Может, не годится?" Иван велел ей. "Продень, говорит, Испытай, каково тебе будет". Жена продела руки в рукава и опять к мужу: "Не видать ничего. Вели голову в ворот сунуть". Иван велел. Она голову сунула, Да и дернула платье на себя, да и облаклась Вся в него. Ощупала она, что в одном кармане Зеркальце лежит, вынула его и поглядела. "Ишь, говорит, какая красавица, А за бесталанным мужем живет. Стать бы мне птицей, улетела бы я отсюда далеко, Далеко". Вскрикнула она высоким голосом, Всплеснула руками, глядь, и нету ее. Оборотилась она в голубицу и улетела из амбара Далеко, далеко, в синее небо, куда пожелала. Знать, платье она надела волшебное. Загоревал тут Иван, да чего горевать некогда ему Было. Положил он в котомку хлеба и пошел искать Жену. "Эх,— сказал он. Злодейка какая! Отца ослушалась, с родительского двора без спросу Ушла. Сыщу ее, научу уму-разуму". Сказал он так, да вспомнил, что сам живет Бесталанным, и заплакал. Вот идет он путем, идет дорогой, Идет тропинкой. Плохо ему. Горюет он по жене. Видит Иван, щука у воды лежит, Совсем помирает, а в воду влезть не может. Гляди-ка, думает Иван, мне-то плохо, А ей того хуже. Поднял он щуку и пустил ее в воду. Щука сейчас нырнула в глубину да обратно кверху, Высунула голову и говорит: "Я добро твое не забуду. Станет тебе горько, скажи только: 'Щука, Щука, вспомни Ивана'". Съел Иван кусок хлеба и пошел дальше. Идет он, идет, а время уже к ночи. Глядит Иван и видит: коршун воробья поймал, В когтях его держит и хочет склевать. Эх, смотрит Иван, мне беда, а воробью смерть. Пугнул Иван коршуна, тот и выпустил из когтей Воробья. Сел воробей на ветку, Сам говорит Ивану: "Будет тебе нужда, Покличь меня. Эй, мол, воробей, вспомни мое добро". Заночевал Иван под деревом, а наутро пошел дальше. И уже далеко он от своего дома отошел, Весь приустал и телом стал тощий, Так что и одежду на себе рукой поддерживает. А идти ему было далече. И шел Иван еще целый год и полгода. Прошел он всю землю, дошел до моря, Дальше идти некуда. Спрашивает он у жителя: "Чья тут земля? Кто тут царь и царица?" Житель отвечает Ивану: "У нас в царицах живет Елена Премудрая, Она все знает. У нее книга такая есть, Где все написано, и она все видит. У нее зеркало такое есть. Она и сейчас видит, небось". И правда, Елена увидела Ивана в свое зеркальце. У нее была Дарья, прислужница. Вот Дарья обтерла ручником пыль зеркальца, Сама взглянула в него. Сначала собой полюбовалась, а потом увидела в нем Чужого мужика. "Никак чужой мужик идет", сказала прислужница Елене Премудрой. Издалека, видать, идет худой да оплошалый Весь. И лапти стоптал. Глянула в зеркальце Елена Премудрая. И то говорит чужой: "Это муж мой явился". Подошел Иван к царскому двору, видит двор тыном Огорожен, а в тыне колья, а на кольях человечьи Мертвые головы. Только один кол пустой. Ничего нету. Спрашивает Иван у жителя: "Чего такое?" Дескать. А житель ему: "А это, говорит, женихи царицы нашей Елены Премудрой, которые сватались к ней. Царица-то наша, ты не видал ее, Красоты несказанной и по уму волшебница. Вот и сватаются к ней женихи знатные да удалые. А ей нужен такой жених, чтобы ее перемудрил. Вот какой. А кто ее не перемудрит, Тех она казнит смертью. Теперь один кол остался. Это тому, кто еще к ней в мужья придет". "Да вот я к ней в мужья иду", сказал Иван. "Стало быть, и кол пустой тебе", Ответил житель и пошел туда, где изба его стояла. Пришел Иван к Елене Премудрой, а Елена сидит в Своей царской горнице, и платье на ней одето Отцовское, в которое она самовольно в амбаре Облакась. "Что тебе надобно? Спросила Елена Премудрая. Зачем явился?" "На тебя поглядеть", Иван ей говорит. "Я по тебе скучаю". "По мне и те вон скучали", сказала Елена Премудрая И показала на тын за окном, где были мертвые Головы. Спросил тогда Иван: "Аль ты не жена мне Более?" "Была я тебе жена, царица ему говорит. Да ведь я теперь не прежняя. Какой ты мне муж? Бесталанный мужик, А хочешь меня в жены, так заслужи меня снова. А не заслужишь голову с плеч долой. Вон кол пустой в тыне торчит". "Кол пустой по мне не скучает", сказал Иван. "Гляди, как бы ты по мне не соскучилась. Скажи, чего тебе исполнить?" Царица ему в ответ: "А исполни, что я велю. Укройся от меня, где хочешь, хоть на краю света, Чтоб я тебя не нашла, а и нашла, Так не узнала бы. Тогда ты будешь умнее меня, и я стану твоей Женой. А не сумеешь в тайности быть, Угадаю я тебя, голову потеряешь". "Дозволь, попросил Иван, до утра на соломе поспать и Хлеба твоего покушать, а утром я исполню твое Желание". Вот вечером постелила прислужница Дарья соломы в Сенях и принесла хлеба краюшку да кувшин с квасом. Лег Иван и думает, что утром будет. И видит он, пришла Дарья, села в сенях на Крыльцо, распростерла светлое платье царицы и стала В нем штопать прореху. Штопала, штопала, зашивала, зашивала Дарья прореху, А потом и заплакала. Спрашивает ее Иван: "Чего ты, Дарья, Плачешь?" "А как мне не плакать, Дарья отвечает, если завтра смерть моя будет? Велела мне царица прореху в платье зашить, А иголка не шьет его, а только распарывает. Платье-то уж такое нежное, от иглы разверзается, А не зашью, казнит меня наутро царица". "А дай-ка я шить попробую, говорит Иван. Может, зашью, и тебе умирать не надо". "Да как тебе платье такое дать? Дарья говорит. Царица сказывала мужик ты Бесталанный, однако попробуй маленько, А я погляжу". Сел Иван за платье, взял иглу и начал шить. Видит, и правда, не шьет игла, А рвет. Платье-то легкое, словно воздух, Не может в нем игла приняться. Бросил Иван иглу, стал руками каждую нить с другой Нитью связывать. Увидела Дарья и рассерчала на Ивана: "Нету в тебе умения. Да как же ты руками все нитки в прорехе Свяжешь? Их тут тыщи великие". "А я их с хотением да с терпением, Гляди, и свяжу, ответил Иван. А ты иди да спать ложись. К утру-то я, гляди, и отделаюсь". Всю ночь работал Иван. Месяц с неба светил ему, да и платье светилось Само по себе, как живое. И видел он каждую его нить. К утренней заре управился Иван, поглядел он на свою Работу. Нету больше прорехи, повсюду платье теперь Цельное. Поднял он платье на руку и чувствует, Стало оно словно бы тяжелым. Оглядел он платье, в одном кармане книга лежит. В нее старик, отец Елены, записывал всю мудрость, А в другом кармане круглое зеркальце, Которое старик принес от мастера волшебника из Холодных гор. Поглядел Иван в зеркальце, Видно в нем, да смутно. Почитал он книгу, не понял ничего. Подумал тогда Иван: люди говорят я бесталанный. Правда и есть. На утро пришла Дарья прислужница. Взяла она готовое платье, осмотрела его и сказала Ивану: "Благодарствую тебе. Ты меня от смерти спас, и я твое добро Упомню". Вот встало солнце над землею. Пора Ивану уходить в тайное место, где царица Елена Его не отыщет. Вышел он во двор, Видит стог сена сложен стоит. Залег он в сено, думал, что вовсе укрылся, А на него дворовые собаки врежут. Дарья с крыльца кричит: "Экой бесталанный! Я и то вижу тебя. Не то что царица. Вылезай оттуда, сено лаптями не марай". Вылез Иван и думает, куда ему податься. Увидел море близко. Пошел он к морю и вспомнил щуку. Щука, говорит щука, вспомни Ивана. Щука высунулась из воды. Иди, говорит, я тебя на дно моря упрячу. Бросился Иван в море, утащила его щука на дно, Зарыла там в песок, а воду хвостом замутила. Взяла Елена Премудрая свое круглое зеркальце, Навела его на землю. Нету Ивана, таланный. Открыла она отцовскую книгу мудрости и читает там: "Сильна хитрость ума, а добро сильнее хитрости. Добро и тварь помнит". Прочитала царица эти слова сперва по писаному, А потом по неписаному. И книга сказала ей: "Лежит где Иван в песке На дне морском. Кликни щуку, вели ей Ивана со Дна достать, а не то, мол, поймаю тебя щуку И в обеде съем". Послала царица Дарью прислужницу, Велела ей кликнуть из моря щуку, А щука пусть Ивана со дна ведет. Явился Иван к Елене Премудрой. Казни меня, сказывает, не заслужил я тебя. Одумалась Елена Премудрая. Казнить всегда успеется. Они с Иваном не чужие друг другу, Одним семейством жили. Говорит она Ивану: "Пойди, укройся сызнова. Перехитришь ли меня, нет ли? Тогда и буду казнить тебя либо миловать". Пошел Иван искать тайное место, чтобы царица его не Нашла. А куда пойдешь? У царицы Елены волшебное зеркальце есть, Она в него все видит. А что в зеркальце не видно, про то ей Мудрая книга скажет. Кликнул Иван: "Эй, воробей, помнишь ли мое добро?" А воробей уже тут. Упади на землю, говорит, стань зернышком. Упал Иван на землю, стал зернышком, А воробей склевал его. А Елена Премудрая навела зеркальце на землю, На небо, на воду. Нету Ивана, все есть в зеркальце, А что нужно, того нет. Осерчала Премудрая Елена бросила зеркальце об пол, И оно разбилось. Пришла тогда в горницу Дарья прислужница собрала в Подол осколки от зеркальца и унесла их в черный Угол двора. Открыла Елена Премудрая отцовскую книгу И читает там: "Иван в зерне, а зерно в Воробье. А воробей сидит на плетне". Велела тогда Елена Дарье позвать с плетня воробья. Пусть воробей отдаст зернышко, а не то его самого Коршун съест. Пошла Дарья к воробью. Услышал Дарью воробей, испугался и выбросил из клюва Зернышко. Зернышко упало на землю и обратилось в Ивана. Стал он, как был. Вот Иван является опять перед Еленой Премудрой. Казни меня теперь, говорит. Видно, и правда я бесталанный, а ты премудрая. Завтра казню, сказывает ему царица. В завтрашний день я на остатний кол твою голову Повешу. Лежит вечером Иван в сенях и думает, Как ему быть, когда утром надо помирать. Вспомнил он тогда свою матушку. Вспомнил, и легко ему стало, так он любил ее. Глядит он. Идет Дарья, и горшок с кашей ему Несет. Поел Иван кашу. Дарья ему и говорит: "Ты царицу-то нашу не бойся, она не дюже злая". А Иван ей: "Жена мужу не страшна, Мне бы только успеть уму разуму ее научить". "Ты завтра на казнь-то не спеши, Дарья ему говорит, а скажи, у тебя дело есть. Помирать, мол, тебе нельзя. В гости матушку ждешь". Вот наутро говорит Иван Елене Премудрой: "Дозволь еще малость пожить. Я матушку свою увидеть хочу, может, Она в гости придет". Поглядела на него царица. Даром тебе жить нельзя, говорит. А ты утаишь от меня в третий раз, не Сыщу я тебя. Живи. Так и быть. Пошел Иван искать себе тайного места, А навстречу ему Дарья прислужница. Обожди, велит она. Я тебя укрою, я твое добро помню. Дунула она в лицо Ивана, и пропал Иван. Превратился он в теплое дыхание женщины. Вдохнула Дарья и втянула его себе в грудь. Пошла потом Дарья в горницу, взяла царицыну книгу со Стола, оттерла пыль с нее да открыла ее и Дунула в нее. Тотчас дыхание ее обратилось в новую Заглавную букву той книги. И стал Иван буквой. Сложила Дарья книгу и вышла вон. Пришла вскоре Елена Премудрая, Открыла книгу и глядит в нее. Где Иван? А книга ничего не говорит. А что скажет, непонятно царице. Не стало видно смысла в книге. Не знала того царица, что от новой заглавной буквы Все слова в книге переменились. Захлопнула книгу Елена Премудрая и ударила ее Обземь. Все буквы рассыпались из книги, А первая заглавная буква как ударилась, Так и обратилась в Ивана. Глядит Иван на Елену Премудрую, жену свою, Глядит и глаз отвести не может. Засмотрелась тут и царица на Ивана, А засмотревшись, улыбнулась ему. И стала она еще прекраснее, чем прежде была. "А я думала", говорит она. "Муж у меня мужик бесталанный, а он и от Волшебного зеркала утаился, и книгу мудрости Перехитрил". Стали они жить в мире и согласии. И жили так до поры до времени. Да спрашивает однажды царица у Ивана: "А чего твоя матушка в гости к нам не Идет?" Отвечает ей Иван: "И то правда. Да ведь и батюшки твоего нету давно. Пойду-ка я наутро за матушкой да за батюшкой". А наутро чуть свет матушка Ивана и батюшка Елены Премудрой сами в гости к своим детям пришли. Батюшка-то Елены дорогу ближнюю в ее царство знал. Они коротко шли и не притомились. Иван поклонился своей матушке, а старику так в ноги Упал. "Худо", говорит батюшка. "Не соблюдал я твоего запрету, прости меня Бесталанного". Обнял его старик и простил. "Спасибо тебе, говорит сынок. В платье завернутом прелесть была, В книге мудрость, а в зеркальце вся видимость мира. Думал я, собрал для дочери приданое, Не хотел только дарить его до времени. Все я ей собирал, а того не положил, Что в тебе было главного таланту. Пошел я было за ним далече, а он близко Оказался. Видно, не кладется он и не дарится, А самим человеком добывается". Заплакала тут Елена Премудрая, поцеловала Ивана, Мужа своего, и попросила у него прощения. С тех пор стали жить они славно: и Елена С Иваном, и родители их. И до сей поры живут.