Таёжная Сага

Край заснеженный, заболоченный, Промороженный. Ты запретками и колючкою огороженный. Богом забытый, кровью политый, Будто проклятый. И этапами каторжанскими весь Истоптанный. Там везде кресты вдоль дорог стоят безымянные. И ветра поют песни грустные, покаянные. Про лихих людей, про злодейку-жизнь, Про тоску, печаль. И кричит душа, заливается, улетая Вдаль. Вьюга снежная сердце теплое припорошена. Тишина кругом, лишь мороз трещит заворожено. Полна небесах бриллиантами звезды Россыпью. И крадется ночь по бескрайности легкой Поступью. Словно наяву по ночам слышны звуки Прошлого. И нагайки свист, и рыданье вдов все истошные. А кандальный звон с колокольным был Перемешанный. Кто не мог идти, был забит плетьми али повешенный. Сколько лет прошло, сколько лютых зим уже минуло. Сколько душ людских неприкаянных в лету сгинуло. На костях теперь города растут, Поселения. И в церквях народ Богу молится о прощении. Ты прости, Господь, что жестоки мы и Неистовы. Делом грешные и поступками, в мыслях Чистые. Свечь грошовую пред иконами ставим, Крестимся. И надежда есть, что в аду мы все не Уместимся. Вся история и нагайки свист, каторжанский Вой. Там, где кровь текла, там, где был погост, Там асфальт ослой. И в душе ослот, на сердцах ослот все По-старому. И опять впотьмах стонет в лагерях Русь усталая. Край заснеженный, заболоченный, Промороженный. Ты запретками и колючкою огороженный. Богом забытый, кровью политый, Будто проклятый. И этапами каторжанскими весь Истоптанный.