Боец

Обычная суббота в феврале, И ветерок по-зимнему холодный. У дома На асфальте во дворе Лежал иркутский вор Загодный. И кровью растопило белый снег, Горячей яркой кровью воровскую. И вор закрыл глаза свои навек В столице нашей той зимою. Москва, Улица Февраля И розы на асфальте занесенном. И облака плывут куда-то вдаль, Плывут неспешно, как-то Обреченно. А ветер зимний песню нам завыл, Завыл протяжно, глухо На дорогу. Про то, как умер вор и как он жил. В России знают все бойца Серегу. Ах, Серега боец! Вот и время пришло. И Господь забрал. И в Москве златоглавой автомат расплескал твой Конец. Что унес ты с собой и о чем не Поведал и не сказал. Но об этом лишь знает на небе наш общий Творец. Ах, Серега боец, помни мы воровские традиции. Никогда не забыть тот морозный кровавый февраль. Никогда не забудем на стеллах могильных мы лица те. Никогда не утихнет на сердце бродяжьем печаль. Никогда не забудем на стеллах могильных мы лица те. Никогда не утихнет на сердце бродяжьем печаль. Пой нам, ветер, Гуди В провода, Пой сильнее Нам, ветер Морозный. Боль не выразишь Ярко в словах, Не спеша Прикоснись осторожно. Историю нашей страны В небесах пишет мудрый Творец. Нам тебя Никогда Не забыть, Вор иркутский Серега боец. Нам тебя Никогда Не забыть, Вор иркутский Серега Боец. Ах, Серега боец! Вот и время пришло. И Господь забрал. И в Москве златоглавой автомат расплескал твой Конец. Что унес ты с собой и о чем не Поведал и не сказал. Но об этом лишь знает на небе наш общий Творец. Ах, Серега боец, помни мы воровские традиции. Никогда не забыть тот морозный кровавый февраль. Никогда не забудем на стеллах могильных мы лица те. Никогда не утихнет на сердце бродяжьем печаль. Никогда не забудем на стеллах могильных мы лица те. Никогда не утихнет на сердце бродяжьем печаль.