По городам Союза

Россия — всё И коммуна И волки И давка столиц И пустырьная ширь Стоводная удаль безудержной Волги Обдорская темь И сиянье Кашир Лед за пристанью за ближней Оковала Волга рот Это красный Это Нижний Это зимний Новгород По первой реке в российском сторечьи Скользим… Цепенеем… Зацапаны ветром… А за волжским доисторичьем Кресты да тресты Да разные центро Сумятица торга кипит и клокочет Клочки разговоров И дымные клочья А к ночи Не бросится говор Не скрипнут полозья Столетняя зелень зигзагов Кремля Да под луной Разметавшей волосья Замерзающая земля Огромная площадь Прорезав вкривь ее Неслышную поступь дикарских лап Сквозь северную Скифию Я направляю В местный ВАПП За версты За сотни За тыщи За массу За это время заедешь, мчась А мы Ползли и ползли к Арзамасу Со скоростью верст четырнадцать в час Напротив Сели два мужичины Красные бороды Серые рожи Презрительно буркнул торговый мужчина — Сережи! — Один из Сережей Полез в карман Достал пироги Запахнул одежду И всю дорогу жевал корма Ленивые фразы цедя промежду — Конешно… И к Петрову… И в Покров… За то и за это пожалте процент… А толку нет… Не дорога, а кровь… С телегой тони, как ведро в колодце… На што мой конь — крепыш Аж и он Сломал по яме ногу… Раз ты Правительство Ты и должон Чинить на всех дорогах мосты — Тогда На него Второй из Сереж Прищурил глаз, в морщины оправленный — Налог-то ругашь А пирог-то жрешь… — И первый Сережа ответил — Правильно! Получше двадцатого Что толковать Не голодаем Едим пироги Мука, дай бог… Хороша такова… Но што насчет лошажьей ноги… Взыскали процент А мост не проложать… — Баючит езда дребезжаньем звонким Сквозь дрему Все время Про мост и про лошадь До станции с названьем Зимёнки На каждом доме Советский вензель Зовет Сияет Режет глаза А под вензелями В старенькой Пензе Старушьим шепотом дышит базар Перед нэпачкой баба седа Отторговывает копеек тридцать — Купите платочек! У нас Завсегда Заказывала Сама царица… — Морозным днем отмелькала Самара За ней Начались азиаты Верблюдина Сено Провозит, замаран В упряжку лошажью взятый Университет — Горделивость Казани И стены его И доныне Хранят Любовнейшее воспоминание О великом своем гражданине Далёко За годы Мысль катя За лекции университета Он думал про битвы И красный Октябрь Идя по лестнице этой Смотрю в затихший и замерший зал Здесь Каждые десять на сто Его повадкой щурят глаза И так же, как он Скуласты И смерти Коснуться его Не посметь Стоит У грядущего в смете! Внимают Юноши Строфам про смерть А сердцем слышат Бессмертье Вчерашний день Убог и низмен Старья Премного осталось Но сердце класса Горит в коммунизме И класса грудь Не разбить о старость