Баллада о прибавочной стоимости

Значит, теперь довольно длинная песня шуточная. Называется она "Баллада о прибавочной стоимости". Эпиграф: "Призрак бродит по Европе, Призрак коммунизма, коммунистического Призрак". Я научность марксистскую пестовал, Даже точками в строчке не брезговал. Запятым по пятам, а не дурриком изучал "Капитал" С "Анти-Дюрингом", не стесняясь мужским своим Признаком, наряжался на праздники призраком. И повсюду, где устно, где письменно, Утверждал я, что все это истина. От сих до сих, от сих до сих, от Сих до сих. И пусть я псих, а кто не псих? А вы не псих? Но недавно случилась история. Я купил радиол "Эстония" и в свободный часок на Полчасика я прилег позабавиться классикой. Но гремела та самая опера. Но Кармен своего бросила опера. А когда кричал: "Эсканильо!" Вдруг свое я услышал фамилию. Ну, черти что, ну, черти что, ну, Черти что. Кому смешно, мне не смешно. А вам смешно? Гражданин, мол, такой-то и далее померла у вас Тетя в Фингалии. И по делу той тети Калерии ожидают вас в Юрколлегии. Ох, и вскинулся я, прямо надо бы! Ох, не надо бы вслух. Ох, не надо бы. Больно тема какая-то склизкая, Не марксистская. Ох, не марксистская! Ну, прям срам! Ну, прям срам, ну, стыд и срам. А я-то сам почти что зам. А вы не зам? Но промаялся ночь, как в холе я. Подвела меня курва Калерия. Ну, жена тоже плачет, печалится. Культ не культ, а чего не случается. Но бельишко в портфель, щетка, Мыльница, Если сразу возьму, чтоб не мыкаться, Но являюсь, дорожу ж потрохи, А они меня чуть что не подруги. И смех и шум, и смех и шум, и Смех и шум. А я стою и ни бум-бум. А вы бум-бум? Первым делом у нас совещание. Зачитали мне вслух завещание, мол, Такая-то, имя и отчество, все по правилам, Со всей честью почести. В завещании, мол, землю и фабрику не Супругу, засранцу и бабнику, а родной мой Племянник Володечка пусть владеет всем тем на Здоровьечко. Вот это да! Вот это да! Вот это да! Выходит так, что мне туда. А вам куда? Но являюсь на службу я в пятницу. Посылаю начальство я в задницу. Мол, привет, подобру-поспокойненьку. Ваши сто Мне как насморк покойнику. Пью субботу я, пью воскресенье, Час посплю и опять выкосение. Пью за родину и за не родину, и за Вечную память, за тетину. Ну, пью и пью после счета, после счет, А мне б еще, а мне б еще. И вам еще. В общем, я за усопшею тетенькой пропил с Книжки последнюю сотенку. А как встал, так друзья мои, бражники, Прям все как один за бумажники. Дорогой ты наш бархатный, саржавый, Ты не брезгай, Вова, одалживать, Мол, сочтемся когда-нибудь дружбою. Мол, Пришлешь нам, что будет ненужное. Ну, если так, то гран мерси, то гран Мерси. А я за это вам джерси. И вам джерси. Наодалживал, в общем-то, тыщи я. Я же отдам, слава богу, не нищий я. А уж с тыщи-то рад в ресторация. И пошла ходуном ресторация. С контрабаса на галстук басовую, Не столичную пьем, а особую. И какие-то две с перманентиком все Назвать норовят меня Эдиком. Гуляем день, гуляем ночь и снова ночь. А я не прочь. Вы не прочь и все не прочь. С воскресенья и до воскресенья шло у нас вот Такое веселье. А прочухался чуть к понедельнику, Сел глядеть передачи по телеку. Сообщает мне диктор ша новости Про успехи в космической области, А потом... Передаем сообщение из-за границы. Революция в Фингалии. Первый декрет народной власти о национализации Фабрик, земель, заводов, железных дорог и всех Промышленных предприятий. Народы Советского Союза приветствуют и поздравляют Братский народ Фингалии со славной победой. Я гляжу На экран, Как на рвотное. То есть, как это так? Все народное. Это же наша, кричу, с тетей Калию, Я ж за этим собрался в Фингалию. Негодяи, кричу, ломотрясые! И да, все я кричу, штучки марксовы. Ох, нет на свете печальнее повести, Чем об этой прибавочной стоимости. А я ж ее от сих до сих, от Сих до сих. И вот теперь я полный псих. А кто не псих?