История о том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира

Значит, это такой шуточный цикл. Может быть, слушавшие пленки частично его знают. Этот цикл называется "Истории из жизни Клима Петровича Коломийцева, кавалера многих орденов, Депутата горсовета, знатного человека, Про разные случаи из его жизни". Значит, тут три песни и две интермедии. Значит, первая песня называется история о том, Как Клима Петрович выступал на митинге в защиту Мира. У жены моей спросите, у Даши, у сестры ее Спросите, у Клавки. Ну, ни капельки я не был поддавшим. Разве только что маленько с поправки. Я культурно проводил воскресенье. Я помылся и попарился в баньке. А к обеду как сошлась моя семья, Начались у нас подначки да пайки. Так принял я грамм сто для почина, Ну, не более чем сто, чтоб я помер. Вижу, к дому подъезжает машина. Я гляжу на ней обкомовский номер, Но я на крылечко, мол, что за гость? Кого привезли? Не чехали. А там порученец, чернильный гвоздь. Садись, говорит, поехали. Но ежели зовут меня, то, майна-вера, Така идет заутреня в защиту мира. И первый там, и прочие из области. Но сажусь я порученцу на ноги, Он листок мне: я и тут не перечу. Ознакомься, говорит, по дороге со своею выдающейся Речью. Ладно, Мальцев, набивай себе цену. Я в зачтениях мастак, слава богу. Приезжаем. Прохожу я на сцену и сажусь со всей Культурностью сбоку. Вот моргает мне, гляжу, председатель, Мол, скажи свое рабочее слово. Выхожу я и не дробно, как дятел, А неспешно говорю я сурово: израильская, Говорю, военщина известна всему свету. Как мать, говорю, как женщина требую я к ответу. Который год я вдовая, все счастье мимо, Но я стоять готова за дело мира, Как мать вам заявляю и как женщина. Тут отвисла у меня прям челюсть. Ведь бывают же такие промашки. Это сучий сын, пижон, порученец, Перепутал в самоторке бумажки. Я не знаю, продолжать или кончить. Вроде в зале не смешочков ни вою. Первый тоже, вижу, рожи не корчит, А кивает мне своей головою. Ну и дал я тут галопом по фразам. Слава богу, завсегда все и то же. А как кончил, Все захлопали разом. Первый тоже лично сдвинул ладошь. А после зазвал в свою вотчину и сказал при Всем окружении: хорошо, Летындал, По-рабочему, очень верно осветил положение.