Колыбель бледной луны

Под колыбельную песню бледной Луны Город тонет в тревожной Истоме. Начинается путь из глухой Тишины, Где не ждёт меня ангел-хранитель В иконе. Каждый шаг по наточенной стали Клинка, каждый вдох обжигает, как Ледяной иней. Ты моя одинокая строчка в стихах, Что читают лишь блики на неоновой Синеве. Я иду по воде отражённых Реклам, где Харон без весла и Безмолвен и слеп. Я его пассажир, проданный всем богам За частицу надежды, за отравленный хлеб. И несёт меня бег по лезвию сна Мимо окон, где лампы, как тёплые гнёзда. В этой драме безликой вся жизнь лишь цена За рассвет, что увидеть уже будет поздно. Этот воздух пропитан густым напряженьем, Словно статика искр перед ливнем свинца. Путь наверх, пьедестал или к самосожжению? Без начала маршрут и не видно заката. Я фантом в переулках, случайный Прохожий. Вы не слышите скрипа Моих старых ботинок. Это вынужденный хаос, мой личный мятеж Против нитей, что тянутся с неба ко мне. И я плету их узел в последнюю брешь, Чтоб сгореть до конца В этом вечном огне. И несёт Этот бег по лезвию сна мимо окон, Где гаснут последние гнёзда. Это драма, где жизни лишь смешная цена За рассвет, Что увидеть мне будет так поздно.