Кощей. Часть 5. Безумие

Он дедом поставлен у врат края мертвых. Он их провожает последней тропой. И камни дороги до блеска истерты. За черным мостом Поднимается вой. И он увидел бредущей со всеми. Она будто вспышка вот-вот ослепит. Ее не касаются хладные тени, И воздух недвижим, но точно кипит. Бессмертный привратник в тоскливом Приюте, лишенный тепла, в чуждом Горе погряз, не знает отрады, Лишь пепел в округе, не в силах Нарушить треклятый Приказ. И он обомлел. Он такую не видел, Не думал, что солнце и звезды сошлись. Такой здесь нельзя. Остальные, входите! А ей долго счастливо надобно жить. И он, понимая, что будет наказан, Ее за собою за руку ведет. Хоть к ноге цепями навечно привязан, Он только лишь зубы сильнее сожмет. Бессмертный привратник в тоскливом Приюте, лишенный тепла, в чуждом Горе погряз, не знает отрады, Лишь пепел в округе, не в силах Нарушить треклятый приказ. И все тяжелее, но он не уступит. Она же ему помогает в пути. Обратно никак он вину не искупит. Она его в явь с нею просит пойти. Под небом он тлеет, сгорает и чахнет, Под небом совсем ослабеет, нет сил. Она на коленях с ним рядом заплачет. Ее уходить без него он просил. Бессмертный привратник в тоскливом Приюте, лишенный тепла, в чуждом Горе погряз, не знает отрады, Лишь пепел в округе, не в силах Нарушить треклятый приказ. И солнце исчезло, и воздух Сгустился, и силой могучей Накрыл чернобог. Вокруг все истлело, и он Появился. Им приговор кошмарный Изрек. Она поднялась вдруг. В ней страха ни капли. Трастинка прямая, сверкают Глаза. И бог отшатнулся, и Треснули камни, ее Разметал он осколками льда. Ты будешь бессмертен и здесь Позволяю. Ты будешь безумен в метаньях Своих. И душу ее я в других Затеряю. Ее не найдешь ты в попытках Пустых. Ты будешь бессмертен. И здесь позволяю. Ты будешь безумен в метаньях Своих. И душу ее я в других Затеряю. Ее не найдешь ты в попытках Пустых.