На нары

Зеленый, Костян Строгий, Нанары, Е. А я не ангел, я не святой, Совесть не измерял величиной. Я все чаще с перегаром и бородой, Такой уставший, измотанный судьбой. Эх, где годы молодые пропадали, Кто-то на колени, мы на нары падали. Завила кривая ухабами, кто-то на моря, Наших увезут этапами. Вспоминаю пацанов, что с нами не стало, Боль в душе, на сердце рана. Наркота и алкоголь скольких забрала, Жизнь расставила по местам, все показала. Падали люди, как доминошки, Неприметная Лада, дым в окошке. Как бы жизнь ломала, близким не ставил подножки, И все бы вроде ничего, братва, но скребут на Сердце кошки. Я ангел, что носит нимб, И для общества просто зэк, но не лег под Статью других, Потому что я человек. Улетят журавли на юг, забирая с собой Тепло, А я молча опять смотрю в зарешеченное Окно. Какой бы ни был ядовит, он так же Ядовит, козел останется козлом, Если не добит. Я все чаще замечаю свой усталый вид, Но еще не исчерпал жизненный лимит. Навещаю пацанов, пока бак залит, В моем доме для гостей вход всегда открыт. Мы, бывало, запинались, рискуя упасть, Только падали на нары, а не рожей в грязь. Судьи вешали срока, пугали этапами, Кто-то падал на колени, мы на нары падали. Но судебные шакалы на допросах плакали, Пацаны теряли годы и за это падали. Приговоры на руках, мысли только матами, Показания терпил в голове цитатами. Грохотали небеса громкими раскатами и встречали Лагеря серыми фасадами. Я ангел, что носит нимб, И для общества просто зэк, Но не лег под статью других, Потому что я человек. Улетят журавли на юг, Забирая с собой тепло, А молча опять смотрю в зарешеченное Окно.