ПП

Безымянным пальцем спёртый воздух ковыряли. Прилетит обратно то, что проебал в начале. Дымя от завода, потерялся заводчанин. Я умру однажды в месте, где меня зачали. Уважаем чай, когда стакане семь пакетов. На раздолбанный колодец села бабочка-катетер. Ритуально танцевали ча-ча-ча на табуретках. Вспомни, как пробил резину, вылетев через уретру. Перебрался своим бредом, перепробовали гадость. Рожу резал хвойной ветвью, витиевато охуевали. Был настолько жёстким парнем, ломал руки об Ебальник. Но посасывал мамону, Захлебнулся в грязном нале. Ползали, потом летали. Уставший стал летальным. Под скрежет гениталий тело стёрлось, Сердце встало. Гроб поднял в тупик сакральный. Вполне стал под ним и стоит. Дух хромает, крыша едет. Вас ебут, опускайте плечи. Я как все одинаковый, всё вокруг сучий заговор. Эй, монаха, монаха. Поблевал, будто радугой. Побледнел нахуй парубок, подсывает за пазухой. А на хуй мне показывает, режу вслух её фразы. Я спугнул очколаза, как Валерий Меладзе. Зубами ночью не клацал я, черепаший, Как панцирь. Рыцарь ёбаный Лацес в советских Стоптанных сланцах. Грязи, чтоб сей не касаться, ведь лучше быть, Чем казаться. Анклавы колонизации, Мутант грибных деприваций. Шнуром, чтоб перевязаться, сотрудник звонит по Рации. Кричит, что все пидорасы, Кричит: "Свободная касса!" Коричневатая масса сочится в смыв унитаза. Ползали, потом летали. Уставший стал летальным. Под скрежет гениталий тело стёрлось, Сердце встало. Гроб поднял в тупик сакральный. Вполне стал под ним и стоит. Дух хромает, крыша едет. Вас ебут, опускайте плечи. Не забуду мать родную, расстреляйте за режим. Предавал себя и близких, накопительством грешил. Деньги складывая в стопку на аршин, Ещё аршин. Скрылся, не познавший счастья, Не на то всю жизнь дрочил. Заблудившийся в будях измерял свой путь в локтях. Хуже пидора смутьян, вьются на висках беса. Руки сбитые в боях в лес ушёл и тихо Крякнул. Сохнет на столе кутья, Серая Прахом.