Песня о сентиментальном боксёре (1966)

О сентиментальном боксере. Удар, удар, еще удар, опять удар и вот Борис Буткеев, Краснодар, проводит апперкот. Вот он прижал меня в углу, вот я едва Ушел. Вот апперкот, я на полу и мне нехорошо. И думал Буткеев, плеча люсь хороша, И жить хороша, и жизнь хороша. В трибунах свист, в трибунах вой, ату его, он Трус. Буткеев лезет в ближний бой, а я к Канатам жмусь. Но он пролез, он сибиряк, Настырные они. И я сказал ему: "Чудак, устал ведь, отдохни". Но он не услышал, он думал, дыша, Что жить хороша и жизнь хороша. При счете семь я все лежу, рыдают землячки. Встаю, ныряю, ухожу, и мне идут очки. Неправда, будто бы к концу я силы берегу. Бить человека по лицу я с детства не могу. Но думал Буткеев, мне ребра круша: И жить хороша, и жизнь хороша. А он все бьет, здоровый черт. Я вижу, в быт беде. Ведь бокс не драка, это спорт отважных и т. Д. Вот он ударил раз, два, три и сам лишился Сил. Мне руку поднял рефери, который я не бил. Лежал он и думал, что жизнь хороша. Кому хороша, а кому ни шиша.