Видно, так заведено навеки...

Видно, так заведено навеки, К тридцати годам перебесясь, Всё сильней прожженные калеки С жизнью мы удерживаем связь. Милая, мне скоро стукнет тридцать, И земля милей мне с каждым днём. Оттого и сердцу стало сниться, Что горю я розовым огнём. Коль гореть, так уж гореть сгорая. И недаром в липовую цветь Вынул я кольцо у попугая В знак того, что вместе нам сгореть. Видно, так заведено навеки, К тридцати годам перебесясь, Всё сильней прожженные калеки С жизнью мы удерживаем связь. То кольцо надела мне цыганка, Сняв с руки, я дал его тебе. И теперь, когда грустит шарманка, Не могу ни думать, ни робеть. В голове болотный бродит омут, И на сердце изморозь и мгла. Может быть, кому-нибудь другому Ты его со смехом отдала. Видно, так заведено навеки, К тридцати годам перебесясь, Всё сильней прожженные калеки С жизнью мы удерживаем связь. Может быть, целуясь до рассвета, Он тебя расспрашивает сам, Как смешного глупого поэта Привела ты к чувственным стихам. Ну и что ж, пройдет и эта рана. Только горько видеть жизни край. В первый раз такого хулигана Обманул проклятый попугай. Видно, так заведено навеки, К тридцати годам перебесясь, Всё сильней прожженные калеки С жизнью мы удерживаем связь. Коль гореть, так уж гореть сгорая. И недаром в липовую цветь Вынул я кольцо у попугая в Знак того, что вместе нам сгореть. Видно, Так заведено навеки, К тридцати годам перебесясь, Всё сильней прожженные калеки С жизнью мы удерживаем связь.