Лиличка!

Дым табачный воздух выел. Комната. Голова в крученыховском аде. Вспомни, за этим окном впервые Руки твои исступленно и гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще выгонишь, может быть, Изругав. В мутной передней долго не влезет Сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь отчаянием. И сейчас не надо этого, дорогая, Хорошая, дай Простимся сейчас. Все равно любовь моя тяжкая гиря ведь висит На тебе, куда ни бежала. Дай в последнем крике выреветь Горечь обиженных жалоб. Если быка трудом уморят, он уйдет, Разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей мне нету моря, А у любви твоей плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон Царственный ляжет в обожженном песке. Кроме любви твоей мне нету солнца, А я и не знаю, где ты и с Кем. Если б так поэта измучила, он Любимую на деньги бы славу выменял. А мне Ни один не радостен звон, кроме звона твоего Любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, И курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, Не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, Что душу цветущую любовью выжег. И суетных дней взметенный карнавал Растреплет страницы моих книжек. Слов моих сухие листья ли Заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью Выстелить Твой уходящий шаг.