Пускай ты выпита другим

Пускай ты выпита другим, Но мне осталось, мне осталось твоих Волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. А возраст осени, он мне Дороже юности и лета. Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Я сердцем никогда не лгу И потому на голос шванства бестрепетно Сказать могу, что я прощаюсь с Хулиганством. Пора расстаться с озорной И непокорною отвагой. Уж сердце напилось иной Кровь отрезвляющею Брагой. И мне в окошко постучал сентябрь Багряной веткой ивы, чтоб я готов Был и встречал его приход Неприхотливый. Теперь со многим я мирюсь без Принужденья, без утраты. Иною кажется мне Русь, иными Кладбища И хаты. Прозрачно я смотрю вокруг И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль, Что ты одна, сестра и друг, Могла быть спутницей поэта, что я одной Тебе бы мог, Воспитываясь в постоянстве, пропеть о Сумерках дорог И уходящем хулиганстве. И уходящем Хулиганстве, Хулиганстве. И мне в окошко постучал сентябрь Багряной веткой ивы, чтоб я готов Был и встречал его приход Неприхотливый.