Черти

О, солнце, не будет тебя еще несколько дней подряд. И во взгляд одобрительно твой Не прогреет след. И ты будешь блуждать в подворотнях среди газет и Искать в отражении витрин опустевшую душу. Лишь чуть-чуть погодя остановишься у палатки, Чтоб купить себе порцию яда. Да чтоб покрепче вдалеке где-то тихо от боли завоет Печень, но тебе все равно, лишь бы стало слегка Полегче, да чтоб голод чертей, Что под черепом пляшут, уняаать. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком мало места для Тебя и чертей, которых ты так полюбил. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком мало места для Тебя и чертей, которых ты так полюбил. Эти твари стучат по костям безжалостно и безбожно, Ломают тебя изнутри, раздирая на части плоть. Но тебе все равно. Ведь накатишь и всю тревожность, Словно в миг уходящей, будто рукой сняло, И уже у проклятых ты главненький заводила, Пляшешь с ними под собственных хруст костей. Ты еще очень молод, но близко твоя могила, Ее роешь ты сам под присмотром своих гостей. Ее роешь, нее же лезешь и не слышишь ни Голоса разума, близких или врачей. И тебе все равно. Ты лежишь, смотришь небесную бездну, И тебя обнимает лишь сырость родных камней. Но тебе все равно. Ты привык, ведь в усталой Пустой бутылке слишком мало места для тебя и Чертееей. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком мало места для Тебя и чертей, которых ты так полюбил. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком мало места для Тебя и чертей, которых ты так полюбил. И казалось бы, что те черти ведь твоя голова. Ты возьми их и прогони. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком Мало места для тебя и чертей, которых ты так Полюбил. Но тебе все равно. Ты привык. Ведь в усталой пустой бутылке слишком мало места для Тебя и чертей, которых ты так полюбил.