За Стиксом

Ладья ударилась о черный гранит. Стикс за спиною во мраке молчит. Харон не простился, он плату забрал. И в сером тумане Бесследно пропал. На берег ступил, под ногами зола. Из трещин гранита сочилась смола. Впереди из тумана вставала стена. За нею безмолвно ждала тишина. У древних ворот припасти рычат, Цепи по камню, как молот, стучат. Тут прахом становятся трон и алтарь перед судом ты Не воинница. Харон не вернет тебе в руки билет. Погас в твоем сердце безудержный свет. Окончен твой путь, и за каждый секрет не будешь Прощен, хоть и дух твой воспет. За каждую ложь и за каждый твой грех заплатишь Ты правдой, сокрытой от всех. Но если был чист и не сломлен судьбой, Познает душа твоя вечный покой. Вечный покой! Здесь рядом король, что народ свой сгубил, И воин, что кровь ради славы пролил, И нищий, что брата за хлеб избивал, И тот, кто молчал, когда слабый взывал. Ни плач, ни молитва не смоют твой след. Ты в мире живых натворил много бед. В конце пожалел. Не вернуть все назад. У древних ворот уже судьи стоят. И судьи молчали, но дрогнул их взор. Весы без ошибки вынесли приговор. Все, кого предал, кого не сберег, Станут тенями у черных ворот. Харон не вернет тебе в руки билет. Погас в твоем сердце безудержный свет. Окончен твой путь, и за каждый секрет не будешь Прощен, хоть и дух твой воспет. За каждую ложь и за каждый твой грех заплатишь Ты правдой, сокрытой от всех. Но если был чист и не сломан судьбой, Познает душа твоя вечный покой. Приговор прозвучал и сомкнулись врата. Книга закрыта, впереди темнота. И жестом укажет дорогу Аид, где в черной бездне Душа замолчит, и тени из мрака потянутся прочь, Чтоб утащить тебя в вечную ночь. В потоке сквозь пепел душа падет вниз. Ты слышишь безумного Тартара Свист. Испей! Забвенье твой дар. Засыпай. Ты канул в лету, и мир стал чужим. Во мрак. Свой грех не смыл. Ты просто забыл. А пол был взят. А пол был взят. Твой личный ад.