Пьеро. Ветер в облаках

Не осталось театра и кукол, и сдох в той Ночи Карабас. То воздали возмездие души. Он пощады просил, не таясь. Умолял, уверял все исправить. Говорил, что бессмертие дал, что готов их по Миру прославить, на безмерный поднять Пьедестал. Восход кровавый тянет тени. Мы постоим в последний раз. Меня коснешься еле-еле, но лишь туман в моих Руках. Черным страхом его накрывали тем, Что сами познали сполна и в развалинах Вновь умирали, до истошных соплей Доводя. Он орал на полу, извивался, неспособный всю Боль их принять. В луже крови под утро остался. Вновь убийца не сможет дышать. Восход кровавый тянет тени. Мы постоим последний раз. Меня коснешься еле-еле, Но лишь туман в моих руках. На заре мы с Мальвиной стояли. Контур девичий ярко горел. Уходила в тоскливой печали. На нее в раз последний смотрел. Да, красавица, я же влюбился не про куклу, В живую тебя. А теперь безвозвратно лишился. Но, надеюсь, все было не зря. Восход кровавый тянет тени. Мы постоим в последний раз. Меня коснешься еле-еле, но лишь туман в моих Руках. Я надеюсь, ты счастлива будешь. Попадешь, где ни боли, ни зла. Может, даже меня не забудешь. И спасибо, что рядом была. А она же теплом поцелует, улыбнется, И слезы блеснут. Быть счастливыми чаша минует. Пусть мгновения утра замрут, она в восходе Закружится. Ее тепло в моих руках. И знаю, вновь не повторится. Ты станешь ветром в облаках.