Бремя автора

Мне тяжело писать о грустном, О пережитом и былом, О том, что на душе тяжелым грузом Лежит холодным Серым льдом. И каждый слог как будто выстрел, Где каждый звук Чужая боль. Я в этих строчках, В этих мыслях Играю, словно чью-то роль. Чернила пахнут гарью и свинцом. Я стих пишу, как будто бы ножом, Пропуская боль сквозь тонкую бумагу. Пишу про мужество и про отвагу. Я не поэт, а просто проводник В тот мир, где каждый миг как вечный крик. Я пропускаю ток сквозь свои вены, Ломая равнодушия глухие стены. Слова омыты чьей-то кровью, В них стон и вдовья тишина. Склоняюсь к павших изголовью, Где правит черная Война. Но этот крест нести я должен, Пока в руке перо лежит. Мой выбор труден И тревожен, Но правда в песнях пусть звучит. Чернила пахнут гарью и свинцом. Я стих пишу, как будто бы ножом, Пропуская боль сквозь тонкую бумагу. Пишу про мужество и про отвагу. Я не поэт, а просто проводник В тот мир, где каждый миг как вечный крик. Я пропускаю ток сквозь свои вены, Ломая равнодушия глухие Стены. Я пропускаю через сердце этот дым, Чтобы погибший снова стал живым. Сгораю сам, когда пишу о них, Вплетая слезы в этот горький стих. Я каждый стон и каждый крик в сраженье Сквозь душу пропускаю, как сквозь строй. И в каждом слове смерти отраженье, И в каждой строчке чей-то путь земной. Чернила пахнут гарью и свинцом. Я стих пишу, как будто бы ножом, Пропуская боль сквозь тонкую бумагу. Пишу про мужество и про отвагу. Я не поэт, а просто проводник В тот мир, где каждый миг как вечный крик. Я пропускаю ток сквозь свои вены, Ломая равнодушия Глухие стены. Чернила пахнут гарью и свинцом. Я стих пишу, как будто бы ножом, Пропуская боль сквозь тонкую бумагу. Пишу про мужество и про отвагу. Я не поэт, а просто проводник В тот мир, где каждый миг как вечный крик. Я пропускаю ток сквозь свои вены, Ломая равнодушия Глухие стены. Я не поэт, а просто проводник в тот мир, Где каждый миг как вечный крик.