Дрожали в озноб объятия

Дрожали в озноб объятия, сентябрь краснел Рябиной. Прохлада плела апатии, Залива тянула тиной. Мерцало о прошлых хороших днях, Сползали пустые вести фасадами в старых Пролежнях да крышами сплошь из жести. Сидели и снова верили, что вечность мудрее Утра. Увечья стаканом мерили, дрожали Похмельем утло. Тащили стихи калечные по скулам да лбам Кобыльим, и падали просторечия под ноги Высоким штилям. Неслось окаянное «звонче жги!», Рвалось свистоплясом синим, и дамы ломали Зонтики, мешая гламур с мартини. И кролик с глазами пьяницы ронял в тротуары Траур. Никто никого не хватится. Все мимо, миледи, фрау. Натужные рукопожатия, объятия над картой Винной. Прохлада плела апатии, Залива тянула тиной. И город, как будто спросонья, тих сквозь памяти Позолоту в каденциях Альбинониевых Навек уходил под воду.