Берегиня

Леденящий толчковый кофель, божий облик Раздроблен в дрожь. Он опять, как паскуда, сапил. Он опять ни рожна, ни кож. Слишком жарко согрелись крылья в тот последний Ночной полёт. И вдруг мир, как манда кобылья, В странном ракурсе чё-то ёбт. Искаскался до чернодырья, исплевал Решето небес, Изрыдался бесом бессилья, пуповиной Цепляя крест. Причащался слюной поклонов мимо чистых Ключей ручья и челясту нездешних Звонов разметал на оскал зверья. А ты люби, по-любому люби этот шмат человека. А ты целуй эту глину ресниц этих выжатых глаз. А ты из мути толкай в поднебесье на венчальных Колёсах телегу, где он снова родится, Оперется песней, огранется в редкий алмаз. От века поныне Снов берегиня. От века поныне Снов берегиня. Боротила икота суток, вместо судеб Одни плевки. Закаулками польс запутан, гвоздь игры с Гробовой тоски. Рвал запои крутым навзрыд, И дымились вразнос следы. Пел в ладах со своим аидом, как хранитель Живой воды. А ты люби, по-любому люби этот шмат человека. А ты целуй эту глину ресниц этих выпытых глаз. А ты из мути толкай в поднебесье на венчальных Колёсах телегу, где он снова родится, Оперется песней, огранется в редкий алмаз. От века поныне Снов берегиня. От века поныне Снов берегиня.