Некуда падать

В старом окопе лет Мутно глядел на свет. Мерил стаканом рот, Верил, да мимо нот. В сердце кутила пьяная матросня. Била, крутила мелким осколком дня. Кто-то кричал: "Банзай!", Сталкивая за край. Кто же Хранил меня? В старом окопе лет Выпил ведро побед. Вечность швырнул на кот, Выменял звон на сто. Вновь запрягали полвека, да не запрягли. Вновь прозябали объятья, разбив на рубли. Кто-то хрипел: "Поэт!", Сталкивая в кювет Прямо У двери зари. Соль пролитых век, развеянный пепел Дней. Последнее лето В омут утех. Сыпь золотых песков Вымела кровь следов. После боя Поле боли. Сны стали нежней, пронзительней, Северней. Мне некуда падать, только Наверх. Ржавый налет беды, Запах иной воды. На конверте Губы смерти. После боя Поле боли. В старом окопе сна Было не видно дна. Тени хмельной гурьбой Жались на водопой. Поздняя ложка дождя мимо травы. Пятьсот поколений спустя обрывы и рвы. Мимо больших небес К полю срамных чудес Всадник Без головы. Осень взяла врасплох Кошек, мышей и блох. Даже царей зверей Сделала чуть старей. Село остывшее солнце в колодец двора. Бледные губы за дверью шепнули: "Пора". Мимо разбитых грез, Мимо беды и слез В небо Взмахом крыла. Соль пролитых век, развеянный пепел Дней. Последнее лето В омут утех. Сыпь золотых песков Вымела кровь следов. После боя Поле боли. Сны стали нежней, пронзительней, Северней. Мне некуда падать, Только наверх. Ржавый налет беды, Запах иной воды. На конверте Губы смерти. После боя Поле боли. В старом окопе лет Мутно глядел на свет. Мерил стаканом рот, Верил, да мимо нот.