Увидимся в Стамбуле

Знаю. Однажды мы увидимся Стамбуле. Знаю. Знаю. Однажды мы увидимся в Стамбуле. Стамбуле. Знаю. Где-нибудь в зале для транзитных Пассажиров тут. Здесь. Навряд ли кто-то из нас упадет со стула. Вряд ли. Я думаю, я просто поймаю ступор. Фак. саундтреку этой встречи подошли бы звуки грома. Грома. Небесный режиссер всегда мог пошутить сурово. Я думаю, он смотрит сверху сейчас и сам растроган. Сам. В самом слове Аэрофлот даже какой-то рофл. В твоих глазах как будто нету и тени тревоги. Твоя кожа все так же любит солнце, как креолы. Цвет твоей линии так же безупречный, как Brioni. Но просто метроном в груди больше не бьет триоли. Тише. Люблю растения, но не так, как Оби-Ван Кеноби. Фак. Мне почему-то кажутся надменными пионы. Я забыл твое имя, но не нашел ему синонимы. Знаю наизусть три дня дождя, но я не синоптик. Я синоптик. Я отпустил тебя, как отпускают птиц на воле. Спасибо тебе за урок, я навсегда усвоил. Жизнь. Если любил, то был виновен без презумпции. Презумпции. Если любил, то был безумцем. Был безумцем. Прошел лишь несколько шагов по краю Твоей судьбы. Краю. Хотел бы, чтоб твой рейс Задержали на сутки. Рейс. То, что я встретился тебе вот так, Не обессудь. Вот так. Капли дождя будто застыли на Весу. Застыли. Но мне на тебе не плевать, Как будто. Не плевать. Боюсь, бариста без самбуки не отпустит. Пусти. Пускай уже скорей наступит утро. Будет утро. Хочу закрыть глаза так широко, Как Стэнли Кубрик. На карте миокарда пролегли Красиво фьорды. Не знаю сам к чему в моих Сюжетах до сих пор ты. Но дальше каждый из нас снова своим бортом. Снова. Агутин, Пресняков успели про аэропорты. Каждый снова своим бортом. Реальность расплывается, когда я смотрю вдаль. Но иногда я вижу ясно, будто Нострадамус. Не Нострадамус, но я знаю, как все будет. Знаю. Однажды мы увидимся в Стамбуле. Просто. Реальность расплывается, когда я смотрю Вдаль. Но иногда я вижу ясно, будто Нострадамус. Не Нострадамус, но я знаю, как все будет. Знаю. Однажды мы увидимся в Стамбуле. Увидимся в Стамбуле.