Ной E

Южный порт, закаты глаз в раскатах грома разлились. Руки в космос пора слать, мир волной поднимись. Сёрфер на гребне волны, мне не существует границ. Мои, мои братья наблюдают за мной со страниц. Я словился с полетом птиц. Я не играю в принца в мире сук, Псов, котов, кис. В ее губах тлеет... Player крутит диск. Эта, эта дурь прет, тону в wine blue. Бурлит, бурлит в колбе кислород, Топит, топит лед. Глубокий вдох, глубокий вдох, вдох, Вдох. Спелый плод, течет сок между ее ног. Она в моих объятиях, я в ней между строк. В ее, в ее волосах венок, аленький цветок. На моих руках она лист, лепесток. Разум очистит дождь. Я то где-то на волнах, горах обнуляюсь. Аудио, аудио наркотики, дозы. Этим, этим летом я в тебя Влюбляюсь. И мы все потонем, и мы все потонем, Все потонем. И мы все потонем, И мы все потонем, вверх ладони. Не ной, я ною, за мной. Не ной, я ною, за мной. Не ной, я ною, за мной. Не ной, я ною, за мной. Пусть, пусть метро сегодня будет безлюдно. Я копов, копай меня. Все обоюдно. И в переходах немые поют нам. Она скромная, но ее, но ее первый мужчина Пьер Вудман. Привет, прокуренные легкие, Пронюханный нос. Привет, весенний витаминоз. Я свой, как америкос среди русских берез. Меня, меня не воспринимают всерьез. И мы все потонем, и мы все потонем, Вверх ладони. Нас увезут на ментовском бобоне. Мозги в голове, мозги на бетоне. Я умру красиво, как Немцов, чтобы Кремль на фоне. И мы все потонем, и мы все потонем, Все потонем. И мы все потонем, И мы все потонем, вверх ладони. Не ной, я ною, за мной. Не ной, я ною, за мной. Под самый мрачный лязг качель мы все здесь знатно Попали. Здесь злой притон и есть ковчег, Где каждой твари по паре. Время подумать будет над чем, свой век доживая под Пальмой. Но вместо этого лишь палево, Вокруг лишь палево. Я что-то сделал неправильно, снова что-то сделал Неправильно. Этот херов эффект бабочки подскажет, Что мир развалился. Но в легких знакомое гарево, в небе кровавое зарево. Под ним, бывало, дуру проповедовал, но сам вряд ли Жил праведно. Я засветил негатив, Я снова полюбил никотин. И это лишь аперитив. Не надо печалиться, вся жизнь впереди. А впереди лишь карма да кома. На бойню эта стада ведома. С притона катят на байках всадники Армагеддона. И мне ль блаженствовать в раю среди цветов, Покоясь, покуда братья мои в бою бредут в крови По пояс. Сука, гордись грязной страной. В радость, в горесть пронзит мне грудь красной Стрелой, значит, нырнул под поезд. И мы все потонем, и мы все потонем, Вверх ладони. И мы все потонем, Все потонем в этом железобетоне. И мы все потонем, и мы все потонем, Вверх ладони. И мы все потонем, Все потонем в этом железобетоне.