Дождливый этюд

В городе дождь, и некуда деться. Я зависаю в баре на площади. Дай-ка мне Гуд, медовый с перцем. Мы тут надолго. Вон как полощет-то. В зоне пониженного давления все мы похожи Теперь затворники, лица без права Передвижения, стайка отловленных Беспризорников. В городе дождь, и время застыло. Сердце томит ощущение вечности. Кто я такой и что со мной было, Сразу теряет смысл в бесконечности. Мой первый вдох, одеяло с утятами, Школьный дневник с безнадежною двойкою, Примы, бычок, пианино запрятаны. Боже, как сладко-то! Боже, как горько! Дождь, дождь барабанит по Гулким крышам. Небо попусту не тревожь, все равно оно Не услышит. Дождь, дождь барабанит по Гулким крышам. Небо попусту не тревожь, Все равно оно не услышит. В городе дождь. Какая досада! Вечно с Атлантики что-то хреновое. Впрочем, наверное, так нам и надо, Чтобы взглянули на вещи по-новому. Сколько же можно с дубиной под рясою, С комплексом собственной неполноценности? Выпьем ка Гуд ее проклятую для сознания Несовершенности. Дождь, дождь барабанит по Гулким крышам. Небо попусту не тревожь, все равно оно Не услышит. Дождь, дождь барабанит по Гулким крышам. Небо попусту не тревожь, Все равно оно не услышит. В городе дождь. Избитая тема бардов, поэтов и Тихопомешанных, верящих, что за дождем непременно Солнце воскреснет над душами грешными. Дождь барабанит по гулким крышам. Небо попусту не тревожь, все равно оно Не услышит. Дождь барабанит по гулким Крышам. Небо попусту не тревожь, Все равно оно не услышит.