детство

Кругом тысячи прохожих, что скачут туда-сюда. Мы на них так не похожи, сжигаем себя тла. Я иду с улыбкой реже, июльское глазах. Горе, что где-то под кожей, мне лучше, чем говорят. А я прыгаю по лужам, мне похуй на этих Взрослых, ведь я никому не нужен. Гоняюсь за зимними грозами, гуляю со спитым носом, Дыхаю на отходосах. Ты знаешь, это так просто. Я не хочу стать серьезным. Вовсе не хочу стареть, но мне, видимо, Придется. Я запомнил: впредь нет ничего грустнее Солнца. Мы глотаем этот яд, прячем боль под улыбки, Встречаем пьяный закат, повторяем ошибки. Мы сияем, будто кристалл, приходим домой под утро. Ведь плачем ночью на вписках и тонем слэме по Клубу. В спасении ищем в игристом, нам похуй на Институты. Хоть старость уже так близко, Я все еще ебанутый. Я хочу гулять всю ночь, хочу пить и отрываться, Кричать и орать, что есть мочи, быть хилым, глупым, Подраться. Но я хочу взрослеть, прикидываться Серьезным, рожать детей и стареть. Я хочу забыть про возраст. Я хочу гулять всю ночь, хочу пить и отрываться, Кричать и орать, что есть мочи, быть хилым, глупым, Подраться. Но я не хочу взрослеть, прикидываться Серьезным, рожать детей и стареть. Я хочу забыть про возраст. Вовсе не хочу стареть, но мне, видимо, Придется. Я запомнил: впредь нет ничего грустнее Солнца. Оно восходит и заходит так безжалостно, Бездумно под шумы тупых мелодий, что включаются по Клубам. Безжалостно летит, что нам понять никак не в Силах, отдая наш ценный миг смотреть на то, Что так красиво. И любуемся закатами, Рассветами, молчим. Раньше было по-другому, не терялся я в ночи. Я ведь помню свое детство, как мне бабка говорила. Но куда мне деться? Я с тобою до могилы. Как годы прошли бесследно, я не заметил. С ума сойти, наверное, у меня когда-то будут дети. Будет дом и жена, и крутая тачка. Мне машина времени нужна невыполнимая задачка. Я б всегда хотел играть, оставаться всегда милым. Но вот стою опять у бабулиной могилы.