Москвички E

Морю, электрички просто благодать. Едут сдобные москвички в Гагры загорать. Там лимоны, апельсины, сладкое вино. Там усатые грузины ждут давным-давно. Пусть они глупы как пробка, это не беда, Но зато они не робкие парни, хоть куда. В их руках такая сила и такая страсть. В Гаграх много, там гостиниц всех решили сласть. Усачи порою грубы, здесь ты не вздохнешь, А когда вопьются губы, сразу бросит в дрожь. Сразу чувствуешь мужчину голкостью усов, И могучая пружина рвется из трусов. Вот уже в твои ворота забивают гол, И болельщицу охота, чтоб он вошел. Он атаки повторяет много раз подряд и всю ночь Ее ласкает, не смыкая глаз. И приятнее отдаться смуглым усачам, Чем задушным, равнодушным, бледным москвичам. Там становишься моложе телом и душой, И супружеское ложе вспомнится порой. Вини полно, не кварцинишь, цены были давно. Воздух тяжкий, как сортире, комнате темно. Дети все давно уснули, шумны и глупы. На ходу выползают тощие клопы. Лето в позе безобразной. Муж устал и спит и во сне однообразно с Присвистом храпит. Я томлюсь, не засыпаю, глаз мне не закрыть. Пусть так будет. Я решаю мужа разбудить. Здесь и там рукой проводишь. Вот проснулся он, полчаса его заводит, Словно патефон, но блаженства не доставит мне он все Равно. На рубашке лишь оставит мокрое пятно. Он с тощими губами неумель и глуп, Погасить не в силах пламя, не носит мундир куб. Целый год терпеть готова и в самоотказ, Чтобы снова летом поехать на Кавказ. Там лимоны, апельсины, сладкое вино. Там усатые армяне ждут давным-давно. Снова едут отпускницы, позабыв печаль. Снова поезд, словно птица, их уносит вдаль. Мелкий дождик из-за тучки дрожит по полям. Едут беленькие сучки к черным кобелям. Едут беленькие дамы черным фраерам. Едут сдобные москвички в Гагры загорать.