Здравствуй, Михалыч Live

Стою на полустанке забытый Где-то на краю страны, Где-то на краю тайги, не пуганый, Не битый. Сошел я не случайно, братцы, Здесь, на краю разлуки. Здесь живет мой старый друг. Очень надо повидаться. Я приехал из сладкой столицы больной, Холеный, сытый. Давно утратил я все, что можно. И ядовитый и уже холодный, давно хотел, Где белые снеги, туда, туда, где чистые реки, Подышать, потереться маленько. Ну, сразу, Михалыч, давненько. Ветер холодный стонет, стонет, Тянет к земле, голову клонит. Все ближе ближе к земле колени. Вот оно, Михалыч, пришло время. Протяни, тяни меня В игольное ушко, Чтоб я понял, понял, понял, как бывает хорошо. Дай делянку мне кедрова, еловую. Подружусь, -жусь на борик, опробую. Пропей меня, волка, круче и во нутри. Я еще помню, помню, помню твои полоти. И все, что сгнило там во мне, что осталося, Что в сердце болью, болью, болью отозвалося. Вижу, не признал, не скрою. Да, Михалыч, это я. Помнишь, что у меня? Так вот оно пред тобою. Своих не отстоял, струсил, Прямо не пошел, вильнул, запутался, Затянул сыромятный узел. Не молчи, не молчи, прошу. Я к тебе через всю страну. Понять, как ты переломанный, страшно, Но прешь, как булыжник из пашни. Как ты смог в амурских артелях где-то там на Льдоях буреет человека в себе волочить? Поговори со мной, Михалыч, не молчи. Что-то грудь мою давит, давит. Дышу, воздуха не хватает. И ком к горлу с нервным тиком. Чую, все выйдет диким криком. Раскатай, катай меня По миру пусти, чтоб я людские боли принял, Принял как свои. В муравейник ткни меня да прям с лопаткою, Чтоб я узрел: не все, не все бывает сладкое. Распусти меня волка на рейки, штапики, Чтоб я видел и помнил, какой я маленький. Брось в тайге со зверьем подрузь не в Доказательство, А чтоб навек убить, убить в себе предательство. Стою далеко, далеко, Где-то на краю страны, Где-то на краю тайги и средно потрепан. Режет глаза и сердце Белый, чистый снег. Мою совесть напомнил мне из далекого детства. Не понять мне, Михалыч, вовеки, как ты сберег свои Белые снеги. И чтобы выжить собой остаться, Ты рубил свои руки и пальцы. Давно ты понял по-волчьи с волками, Если рвут не твоими руками и лучше смерть, Чем в этом аду. Как ты смог, Михалыч? Не пойму. Под небом черным стою белесый над рекой, На краю утеса. И шаг в пропасть и все вопросы. Да нет, пожалуй, слишком просто. Завяжи, вяжи меня в узлы, в вензеля, Чтоб стоял хруст, хруст моей хребетены. Отведи меня, где золото с алмазами. Увидишь сам, как меня трясет, подбрасывает. Закопай меня волка под старольью, Чтоб я видел и помнил свои корни и землю. И чем дышал я здесь, чем жил, что досталося, Чтоб навсегда, навсегда во мне, Во мне осталося. И чем дышал я здесь, чем жил, что досталося, Чтоб навсегда, навсегда во мне, Во мне Осталося.