Братья Малой и Буржуй

Забайкалье, Арайля, полк четырнадцать шестьдесят Пять. Братан Буржуй, земля тебе пухом. Снайперами были, А теперь штурм Константиновка. П-п-п-погнали! Родом из Луши, где чистые реки, Арайля, пыль, дороги, лай собаки. Забрала строчка, потом Чита, приемка металла. Жена, два пацана. Жизнь размеры набежала. Вернулся я к брату, работали спина к спине. Даже мысли не было, что ляжет на войне. В октябре подписали первый контракт. Рота снайперов это вам не просто так. Позывной мой малой напарник Бабай. Сбивали Бабуягу, неба синий край. Я Буржуй, Татарин, нам двоих таких же сожгли, Пока MAVики вились над землей в пыли. Курахово, Торецк, Нью-Йорк города, Как боль. Каждый накат это жизнь с одной мечтой. Плачет земля от боли. Сжимаю автомат. Падает, падает от выстрелов наш враг. Буржуй, прием. Я на точке работаю. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки и шелестом листвы. Знаю, брат, ты вернешься рассветом. Во сне откроешь глаза свои. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки и шелестом листвы. Я горжусь, что с каждым метром приближали мы победу Для страны. Я горжусь тобой, брат. Командирла завёл нас куратор Водолей. Говорил: "Пацаны, держитесь, станет веселей". Но веселья мало, брат, когда земля в огне. Если враг прицелом снова водит по тебе. Нас было меньше с года, но били точно в Глаз. Бригадир, Пепел, Гидра герои среди нас. Спартак, Маджахед, Магоча, Сторож все свои. Забайкальская порода, храбрые стволы. Я шел с Бабаем в паре, давит тишина. Вспоминали Забайкалье, наши облака. Он говорил: "Малой, вернемся, будет все окей. Будем вместе мы встречать дорогих гостей". Погиб на моих глазах, только пыль да мат. Я вжался в бруствер, прижимая автомат. Осколком ногу ранило, но я живой зато, А сердце выжжено, мой братик, словно решето. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки и шелестом листвы. Знаю, брат, ты вернешься рассветом. Во сне откроешь глаза свои. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки и шелестом листвы. Я горжусь, что с каждым метром приближали мы победу Для страны. А у Татарина ноги почти не стало. "Буржуй, держись!" обрывком рация кричала. Молчал он только, скрежет передатчика в ответ. Нас Константиновка встречала. Страха нет. Раньше были снайпера, Работали по птицам, а теперь идем на штурм к Пламенным границам. Мы падали, вставали, ползли, стреляли. За Родину, мать, жизнь свою отдавали. Донбасс, Константиновка, выжженный рассвет. С каждым днем все меньше нас, назад дороги нет. Водолей нам по рации: "Малой, сделай рывок!" Делаю ползу, молю, жму на спустовой крючок. Похороним, отомстим, а потом родную пыль, Где Арайля, огороды и степной ковыль. Прощай, родной, мы встретимся в раю. Ну а пока живу, ищу судьбу свою. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки шелестом листвы. Знаю, брат, ты вернешься рассветом. Во сне откроешь глаза свои. Брат, ты вернешься ветром, брызгами реки и шелестом Листвы. Я горжусь, что с каждым метром приближали мы Победу для страны. Знаю, брат, ты вернешься ветром, Брызгами реки и шелестом листвы. Знаю, брат, ты вернешься рассветом. Во сне откроешь глаза свои. Брат, ты вернешься ветром, брызгами реки и шелестом Листвы. Я горжусь, что с каждым метром приближали мы Победу для страны. Малой, Я Буржуй. Передаю привет оттуда. Там чисто. Работай, брат, За нас. Конец связи.