Мой приговор

О, сколько раз я поднимал глаза к небу и Спрашивал шёпотом, почти с отчаянием, Можно ли человеку вырвать из себя то, Что вросло в кость. Но небо молчало, и в этом молчании я услышал Истину, тяжелее любого окончательного приговора. Да, да, да, да, да, да. Уж куда мне меняться? Вот к мыда. Я создан из тех ночей, Которые пережил, из тех слов, что не смог сказать, И из тех ран, которые давно перестали кровоточить и Стали частью моего дыхания. Плачь, гитара! Плачь, плачь, плачь! А, да, да, да, да, да, да. Плачь, шари, да, да, да, да, да, Да, да, да, Да, да. Я не камень и не сталь, Но мои трещины, моя история, мои изгибы, Мои ответы, моя тяжесть, мой бессмертный знак Судьбы. Да, да, да. Знак, именно знак. Да, да, да, да, да, да, да. Да, да, да, да, да. О, вы, ищущие спасения в переменах, Вы, что верите в обновление души по чьей-то просьбе, По прихоти дня, по прихоти мира. Как мало вы знаете о человеке! Не все гнется, не все исправляется, Не все поддается усилию воли и времени. Не, не, не, не, не, нетушки. Есть то, что живет в нас, как неподвижная звезда, Непоколебимая, глухая. И именно она ведет нас сквозь штормы и годы. Я скажу без гордыни, без вызова, Как человек, прошедший свои тени. Ну все, я уже не изменюсь. И пусть этот приговор звучит сурово, Но в нем моя свобода. Ибо быть собой до конца тяжелее, Чем бояться смерти. Да будет так. Пусть мир идет дальше, а я останусь непокоренный, Не перекроенный, не перезагруженный, Но честный перед самим собой. И если в этом моя вина, то я приму Ее. Если в этом моя судьба, то я понесу ее. Если в этом моя правда, то да будет она Неизменной, как последний удар Сердца. А, Да, да, да, да, да, да, да, да, Да.