Одиночество

Назвать мой случай можно частным. Мне счастье все открыло дали. Я разучился быть несчастным, хотя весь соткан из Печали. Я, как и все, конечно, знаю, что было, Есть и то, что будет. А если жизнь на сон меняю, то пусть никто Меня не будит. Не отрывайте зовом властным от тех, Кто следует в начале. Я разучился быть несчастным, хотя весь соткан Из печали. Снова небо во власти туч, Снова ливень смывает грязь. Одиночество ищет ключ, одиночество ищет Связь с той единственной для него, С той, с которою сможет спать, С кем не хочется ничего, кому сможет себя Отдать. Сквозь всевозможную чуму всех искушений жизнь Проносим, но, свет преображая тьму, Мы ничего уже не просим. Чего желать, когда душа горда, Что делает подарки и мир, взволнованно дыша от Красоты, как сказка яркий? Мне многое открыли годы, Но никуда уже не деться. Ведь я свои ключи свободы использовал, Чтоб запереться. Рассвет сразу после заката, и тьма рассыпается В клочья. Глаза твои камень агата со звездными Искрами ночи. Рай странного оцепенения. Страсть время впитало, как губка, И ночь длилась меньше мгновения. Какая жестокая шутка! Когда я тебя обнимаю, зачем я живу, Понимаю и знаю, зачем краски лица. Чтоб каждый не мог не влюбиться, Почувствовать счастья полеты, что я познаю лишь с Тобою. Дай Бог, чтоб всегда где-то кто-то, Как мы, был обласкан любовью. Я возвращаюсь в случайные встречи с мечтами. Если б не это, то чем бы я мог Заменить слабую связь, что еще где-то есть Между нами, как незаметная, но все-таки Прочная нить? Дождик пролил настроение прямо на город, Где я как дома живу по квартирам чужим. Все бы ничего, если б только не внутренний голод И суета, от которой мы вечно и тщетно бежим. Нет никого, кто сумел бы злорадно Разрушить жизнь, что грядёт прямо вслед за Сегодняшним днем. Что может вдруг разлучить в счастье слитые души? Только хрупкий бокал, что мы держим с тобою вдвоем. Наверное, вы не поверите, что я уже старый дурак. Все меньше боюсь смерти, все больше боюсь как. Реальность в такт мыслям кивает. Какую жизнь прожил кретин? Лишь раз закричал: Убивают! И сразу остался один. Когда в настроении разврат и чувства от быта Прокисли, я песню кладу на квадрат, И слову удобно, и мысли. Ко мне жить приходят стихи То розой, то в виде бокала, который наполнен Стихией, что я мое долго искала. И хочется петь о любви, не власть воспевать же, Ей-богу. А мой поворот головы всегда обращен на дорогу. Я путник, как, впрочем, любой, Познал и падения, и взлеты. Как каждый, наполнил собой бескрайней вселенной Пустоты. Но, глядя на жизнь, мне порой не хочется Правды ответа. Боюсь, стану черной дырой, А мог быть источником света. Смешон мне голос разных партий, Как и тебе, понятно мне Что нет страшнее демократии, чем та, Что строилась в тюрьме, Где, как в помол, пустив всю банду, Из подлецов людей куют, которые за жизнь в награду Отцом хозяина зовут. Но если он отец убийцам, ментам, Насильникам, ворам, куда другим деваться лицам, Кому еще свобода снится и кто еще их не Боится? Ни смерть, ни следующий шрам. Давно мы уже не дети и, сказкой назвав мечты, Знаем вечного нет на свете. Ну, разве что я и ты. И не побоюсь загруза. Не всем же облизывать плоть. Познание тоже муза, как любовь Да касание плоти. Я так тебя любил все эти годы, как ненавидел Самого себя. Я ухожу, но не хочу свободы. Весь мир неволя, если без тебя. Конечно, жизнь, разбитая на части, Сумеет быстро, отстрадав, пропасть. Так неужели я твое несчастье, как ты моя Губительная страсть? Я не искал у речки жизни брода. По океану плыл без корабля. Я так тебя любил все эти годы, Как ненавидел самого себя. Своею ножкой вытопчи мне душу. А хочешь сердце вырви из груди, Когда я не увижу, не услышу свою судьбу, Спокойно уходи, Но, забывая прошлые невзгоды, ты вспоминай, Уже других губя, как я тебя любил все эти Годы и ненавидел самого себя. Для жизни и судьбы я третий лишний. И кто придумал их и выдал мне? Что значит быть мне ниже или выше? Всем суждено сгореть в одном огне. И мир весь в молчании замер. Меня видя мерзким шутом, как я Обливался слезами, а грамм через триста и ртом. Мысли не вслух. Истин столько же, сколько существ было, Есть, даже будет еще на земле, Сколько красок и звуков, планет, Звезд, галактик, вселенных. Истый даже обычный патрон в оружейном стволе, Что бессмертия хаос несет бренной глупости форм Совершенных и поэтому тленных. Даже в том, чего нет, поступь истины ясно видна. Значит, как ни дроби, но она бесконечно одна. Так зачем мне лететь в пропасть ту, У которой нет дна? Как важна И не нахуй нужна ли Она? Как будто день сегодня не был вовсе, Не видел ни рассвета, ни заката. Восьмое марта, год две тысячи восемь. День не приобретения утрата. Смотри, как время просто расставляет в себе всеядном Все, чего коснется. Любовь одна надежду оставляет и ждет, Когда возлюбленный проснется. Без головокружения в круговерти мне неизбежное так Просто показало, что лишь любовь всему несет Бессмертие. И почему все снова смертным стало? Надеюсь, в жизни следующей ту, Кто мне бессмертие подарит, обрету. Ночь унылая, друг мой, в беде. Вот когда узнаешь, кто ты есть, Вот когда нахожу я в себе страх, Ласкающий хрупкую честь. Но, порывшись в пыли бытия, перестав по-шакальи Дрожать, понимаю, что я это я. И последний не может сбежать. Ведь последний он первый во всем. Он фундамент от А и до Ю. Значит, ты не один. Мы вдвоем. И, по-моему, даже живем. Раз еще до сих пор я пою. Я честным был с тобой, конечно, В меру. Почти не пил, любил, почти не изменял. Но ты в любовь мою убила веру, А я ей так недавно доверял. И где ж теперь святой источник смысла? Существования мира моего. И наглая печаль при всех повисла на шею Пьяной шлюхой без всего. Но счастлив я, что принял чашу с ядом и Внутреннему голосу не внял. Я праведником стал с тобою рядом. Почти не пил. Любил. Почти не изменял. Я умер, потому что ты ушла. Я наконец-то умер, слава Богу! А для чего мне жизнь нужна была? И не она ли в смерть дала дорогу? Ты думаешь, что ты так хороша? Ты думаешь, что ты мне вдохновение? Да ты никто, почти что как душа и в То же время все, как искушение. Я умер, потому что ты ушла. А моя женщина фея из сказки, расточительна на Чувства и ласки. Но и гонор есть тоже, дай боже. В ней добро и зло супруги похожи. До того самодовольна, спесива, Не дай Бог, коль помрет, но красива и пьет Кровь мою. Увидеть хотите? Приходите и смотрите. Спасите! Любое неоправданно стремление, все слишком хрупко. Только прикоснись. Вот ты сейчас уходишь на мгновение, А забываешь, что мгновение жизнь. Строгать стрелу и пулю лить стремились из наших Минусов, но похвалюсь, все наши минуса Соединились в один, но очень капитальный плюс. Давно хочу сказать тебе, родная, Не только наши встречи хороши. Ты просто, с плотской ночи начиная, Любимым ложем стала для души. Сегодня день не день, одна надежда, А это значит ночь без сна и снов. Сегодня вера закрывает вежды иглою совести, Не мучая голов. Обидно, но, увы, не вечно лето, Как волосы на голове моей. Менялась жизнь от густоты до цвета. Конечно же, и я менялся в ней. Любовь дать людям так же бессердечно, Как, бросив кость псу, крикнуть: "Отвяжись!" Ведь мы могли б любить друг друга вечно, А нам в насмешку дали только жизнь. С больной спиной и совестью в кровати, Но все равно Создателю хвала. Ты отражение Божьей благодати, Что жизнь мою собою обняла. Скажи, как не назвать тебя родною, Как будто сам себе тебя создал? Лишь ты мой талисман всегда со мною: Машина, поезд, самолет, вокзал. А я то просто попадаю в лужи, потом взлетаю Пачкать облака. Терзаю то свои, то чьи-то души с отвратным видом Парня-босяка. Меня убил табачный дым свободы. Но полетела песенная трель через моря, Леса и даже годы к любимой бабе в Теплую постель. Публика ко мне благоволила, И когда закончился концерт, Мне одна гречанка подарила из монет серебряных Браслет. И с тех пор, когда душа устала, Тщетно ищет свой уютный дом, холодок браслета из Металла, наполняя жизнь мою теплом. Что тут говорить и думать долго? Понимаю все, и от того Я, конечно, прославляю Бога. Вечно милосердие Его. Я сегодня, ты знаешь, не спал, Как всегда. Взгляд опутали звездные сети, Но рассвет показал, что звезда ерунда, Потому что любовь все на свете. Да, в последние дни мы устали с тобой. Даже кажется, что друг от друга. Ты к себе, я к себе, в ночь свою За собой, в лабиринты знакомого круга. Но я помню, когда ухожу в никуда пешим или На попутной карете, что любовь не вмещается в Слове звезда. Потому что она все на свете. Как необъятна жизнь и как она проста! Все принимаю в ней от счастья до интриги. Мне видится порою красота как туфелька твоя, Стоящая на книге. Стихи, что подарило мне в пылу меняющее лица Вдохновение, слились в судьбу и книжкой на Полу Вдруг обрели свое предназначение. Вглядитесь в небо, в эту бесконечность, Что все бессмертным делает сейчас. Какая теплота, любовь, сердечность, Какая красота таится в нас! Зачем же укрывать свои восторги? Не лучше ль гнев в себе похоронить? Тогда любые дальние дороги любой идущий Сможет покорить. Тогда твои прекрасные порывы, не порванные О шипы вражды, и незнакомца сделают счастливым. А сколько счастья сам получишь ты! Я так живу не потому ль, кто знает, Виктория мой путь сопровождает. Друзьям. Ах, как по-разному мы видим красоту! Добро и зло всех удивят едва ли. Но кто-то плачет, видя сироту, А кто его насилует в подвале. Кого не заставишь, как всех, бегать цугом? Не знаю я, сколько вас. Тем, кто считает меня своим другом, Вам я пою сейчас. Есть раны, что временем не излечимы, Но все же сквозь рык и вой я понял, Как вы, ребята, значимы, если я до сих пор Живой. И как бы мы ни были все далеки, Разные люди есть. Есть те, кому не подам руки И с кем умереть за честь. Да, я знаю, что слог мой порой не изысканно Тонок И больше по жизни не столько смеялся, Как плакал. Но я с тобой счастлив, как новорожденный ребенок, Который впервые поел и еще не накакал. Настолько влюблен, что и яд твой считаю нектаром. Давно покорен красотой твоих дел, Мыслей, лика. Ты знаешь, я все же родился на свете недаром. И кто, как не я, так воспел бы тебя, Вероника? Чем больше хочется, тем меньше времени. Пусть не останется волос на темени, Не буду маяться в конце истории, Ведь завершается она в Виктории. Ты бросить горькую меня заставила и одинокого тлеть Не оставила, собою жизнь мою красивой сделала. И я опять пою про что-то белое. Себя давно не берегу. Ослеп от женских тел. Я выпил больше, чем могу, но меньше, Чем хотел. Когда уже с ног сбитого пропойцу меня швырнула жизнь К твоим ногам, мое лицо ты повернула к солнцу, А лодку жизни к новым берегам. И потому, пусть пьяный, пусть икая, Скажу: ошибки в речи не важны. Мы будем жить друг с другом, дорогая, Как люди жить друг с другами должны. Кто я такой? Увы, обычный человек, что скрыли волосы, Усы и борода. Я был бы нехорошим весь свой век, Когда б мне совесть не дала беда. Мне слишком часто говорят: "Не ной", Как будто все могу перенести. Мне кажется, что каждый в чем-то noin и Может хоть кого-нибудь спасти. И только ты сумеешь совершить, Что даже мне вернет желание жить. Я знаю, почему так нагло-молчалива у нас с тобой Любовь. А как еще назвать все то, Давно к чему мы шли неторопливо, Не успевая ни отдать, ни взять? Но как бы ни был я в амбициях гоним, Лишь твое счастье назову своим. Скажи, что делать мне, чтоб ты с ума сходила От глубины достигнутых высот? Рожденная на дне невидимая сила тебя в Порыве чистом вознесет на крыльях песен в мир Любви без страха, где пьедестал твой Стал моею плахой. Прошедшей жизни снег одним прекрасным утром не Помешал мне снова стать юнцом. Влюбленный человек перестает быть мудрым, Пусть даже слыл когда-то мудрецом. Я не был награжден судьбой подобным взлетом. Умру, как жил, влюбленным идиотом. Пред совестью своею, как у гроба, Я предстаю как будто в неглиже. Все чаще ненасытная утроба бестактно забывает о Душе. Всего и сразу хочется сегодня, Поэтому цепляешься за миг. В ответ судьба, бессовестная сводня, Разбросит сети чувственных интриг. Желания, оскорбительно свободны, Вдруг обнажают свой вульгарный нрав. Я порой готов на что угодно, пусть даже понимаю, Что не прав, Что жажда жизни грех я слышал мнение, А грех греха, конечно, наслаждение. Вот опять ты одна в ночь дорожную, В городскую нырнув пустоту, Зародила во мне мысль тревожную: Ненавижу твою красоту! Знаю, ждет тебя дочка любимая, Чье лицо я предал бы холсту. Почему же кричу вместо гимна я: Ненавижу твою красоту? Ты рассвет моей жизни законченной, Ты последняя чаша у рта. И нехай меня, старца порочного, Не жалеет твоя красота. Да и что этот мир суеты без твоей Неземной красоты? Все, достаточно гимнов, мной сложенных. Ныне правды запросы не те, И не буду писать строк восторженных о твоей неземной Красоте. Перестану терзать себя ревностью, Что и раньше была мне чужда, и к безликой Вернусь бесконечности, от какой увела красота. Но что все это зря понял вскорости. Побежденным вернулся домой. Ведь подаренные благосклонности мне Творцом это ты, Ангел мой, вся моя от молчанья до крика Вероника, Виктория, Вика.