Счастья

Андрею Клейману. Он дарит каждой музыкальной теме конкретный, Но божественный уют. Когда играет сам Андрей наш, Клейман, То барабаны ритмами поют. Владимиру Острикову. Владимиру Острикову. Гармония во всем: от самомнения, Что обосновывает истины талант, До музыки, ласкающей мгновения, Что дарит саксофон твой, музыкант. Светлой памяти нашего бас-гитариста Алексея Еременко. Мы потеряли друга, музыканта. Когда таланты гибнут, всем нам кара. Он был и есть достоин звания гранда, Как человек и мастер класса бас-гитара. Что вижу, то пою. Недавно в беседе с лихими людьми я заповеди Вспоминал. Один атеист, он же антисемит, банальным все это Назвал. Тогда это все можно так понимать, Что чтобы банальным не быть, ты должен с чужою Женой переспать, а лучше украсть и любить. Тогда о тебе сразу заговорят в эфирах всех станций И СМИ, чтоб все на земле могли видеть и Знать питающегося людьми. Да, слава убийц не имеет границ. Ты разве не видишь ту связь от гимнов до Взглядов бесчувственных лиц, несущих в наш мир эту Грязь? Поговорим открытую в эфире о том, Что происходит в нашем мире и почему внутри святого Дома царит свобода грязи и погрома. И кто они, безликие уроды, ведущие народы на народы, Чтоб думая, как выжить нам на свете, Мы не вернулись к поиску бессмертия. Ну давайте прекратим делать гадости, Будем жить без диктатуры судей. Счастье это на глазах слезы радости за себя, За жизнь, за мир, за детей. Как бездомная собака, я счастливое животное, Не цепная забияка, а до голода свободная, Но и в голоде не злобная. Чтоб наконец понять, что происходит, Воздержимся от пьянок и распутств. Забудем этику, уйдем в конкретику до ощущений всех Возможных чувств. Чтоб спасти от судьбы непотребной, Раздавила меня своим троном, красотою своею Волшебной птичка-рыбка, но с хищным уклоном. Но оставив ложь, пьянки и женщин, Убегу от страстей разврата. Тот, кто скажет, что я чуть помешан, Будет прав. В том любовь виновата. О, да! Что погулял, то погулял. И вьюга била, и сады цвели. Всю жизнь одну комедию ломал. Трагедия моя не в этом ли? Но счастье все равно ласкало нас то шелком взгляда, То касанием тел, то просто потому, Что в нужный час нам кто-то о любви романсы Пел. Я не встречал свободных от желаний. Меня желания заставляют жить. Они же и источники страданий, как слово, Звук и краска мысли нить. Как быстро все, что аж не ожидал, Произошло и никуда не деться. Я навсегда безропотно отдал любви свое Единственное сердце. И даже если не свершится чудо и в лютый Холод жизнь не даст огня, я больше беспокоить вас Не буду, но буду счастлив, если вы побеспокоите Меня. Я в мире ледяных душ замерзаю. Узнал свободу, так как знал тюрьму и то, Что есть Создатель, просто знаю и верю и в Него я, и ему. Как не жить нам без воды и хлеба, что Любому силу дать могли, так и без земли не Будет неба. И, конечно, неба без земли. Птицы, звери, цветы, даже мы, я и ты Красоты одной разные всходы. А поля и леса это просто холсты. Горы архитектура природы. Кто мне из глубины веков опять напоминает, Что благодетель и должник у дружбы не бывает? Вот так сквозь лицемерный гам мне жизнь дала ответ, Что, судя по моим долгам, друзей у меня нет. С Новым годом! И снова Новый год, брат младший прежних лет. Что он несет с собой и лик какой откроет? Подарит ли земле он нового рассвет или в стандартной Серости утонет? Но какой бы ни был кто достойной доли, Любви и воли всем, любви и воли. Взгляд, словно движение ловил, Струной одинокой звеня. Я жизнь свою отдал любви. Как будет она без меня? А мне уже просто пора отправиться к тем, Кто не ждет, кто в будущее из вчера сегодня Меня поведет. Я смою дорогу с уставшего тела, Отдам себя жизни, как бы та ни хотела. Отдам себя чувствам, где бы те ни гуляли, От женского тела до лезвия стали. Стану собой, пусть себя потерявшим, Но не искусственным, а настоящим. От того, что живу, хоть кому-нибудь плохо? Нет? Уже хорошо, а остальное мне по... Правда, прекрасна голая, как женщина или цветы. Мне кажется, наша жизнь просто разбег. Только с тобою ожил. Будущее прошлого я, будущее прошлого ты, Будущее наше, родной человек, лишь бы он жил и Жил. Жизнь мысли выест, словно щелочь. И глупо корчась на миру, я, видимо, Такая ж сволочь, как все собратья по перу. Не буду себя убеждать, что мне не понять бытие, Не буду других осуждать, не буду творить не свое. Ведь я осознал понемногу, что законы Вселенной Просты. Земля эта Просто дом Бога, а люди в нем просто цветы. Я скоро завершу свой бег, но перед близкими своими, Как пред Богом, клянусь, я сверх, Я супер человек, но обманувший сам себя во многом. Ефрема два живут во мне и оба словно дети. Один все ищет свет во тьме, другой же спит При свете. Один желает больше знать, Другой лишь чувствам верит, что может миру показать, То сам в себе похерит. Я сегодня одинок, как Бог, сам себе создавший свой Мирок, сам создавший блага и грехи, Разбавляя прозою стихи. Предателям предательством не мщу и подлостью на Подлость не отвечу. Я дуракам дурачество прощу, А в сердце благодетелей отмечу. Удивительное состояние: пик надежды и пик отчаяния, Невозможного сочетания и рассвета, И увядания. Но, слава Богу, уже десять лет Ты мой свет. По-своему каждому дарит величие жизни, Вершащие истории. У каждого Данте своя Беатриче, А я удостоен Виктории. Когда почувствуешь в себе восторг полета и ясно Видишь то, что можешь совершить, То перестанешь говорить о чем-то и начинаешь что-то Говорить. Меня винят порой то в лени, то в беспечности. Как был умен, так глуп не по годам. Я реалист и не стремлюсь остаться в вечности, Хотя частенько пропадаю где-то там. Я плюю на устроенный вами мне плен, И душа моя плоть поднимает с колен. Это не восклицание, а почти убеждение, Что через воздержание познаю наслаждение. Понял, видя умников, облепивших трон, Что из людей преступников делает закон. Как нежелателен успех, что время жизни украшает! Мне все равно. Я не из тех, кто честь на почести меняет. Дням самой славной жизни есть конец. Бессмертен имя доброго венец. Один определил свою значимость в мире тем, Что сумел у мира отобрать. А я мечтаю жить, чтоб краской слов и лиры, Счастливой песней время украшать. Хочу о многом петь и говорить. Не страшно душу наголо раздеть. Да, я богат желанием дарить и отсутствием Желания владеть. Что золото и серебро, и то, что драгоценней даже. Кто счастлив, что творит добро, Тому вопрос 'Зачем?' неважен. И снова я смотрю на ваши руки, Что в трепете своем, касаясь клавиш, Рождают жизни сказочные звуки, В которых, словно в море, утопаешь. Плывет печаль, аккордами лаская мою не знающую Счастья в жизни душу И вы неповторимая такая, И я лишь вас одну люблю и слышу. То героизм наш, то робость меняют весь жизненный Путь, И только летящему в пропасть с прямого пути не Свернуть. Жизнь осуждать за беды не спеши. Я в мясорубке пролетевших дней познал глубины Собственной души благодаря глубинам ран на ней. Закон джунглей. Каждый сам за себя вот девиз и закон. Каждый сам за себя, будь ты хил, Будь силен и за глотку хватай, Если сможешь схватить, всех подряд убивай, Если сможешь убить. Если сила твоя не сравнится ни с чьей, Ты всегда будешь прав, хоть жалей, Хоть убей. Если силой тебя обделила судьба, Ты не жмешь напролом, защищая себя. Ты сначала лизнешь лапу грозному льву, Посидишь с ним, попьешь, другом станешь ему, А потом невзначай скажешь: так, Мол, и так. Есть один негодяй. Я твой друг, он мой враг. И, поверив тебе, лев за глотку возьмет. И поверив тебе, негодяя убьет. Ну а если сам лев на твоем встал пути, Мимо ты не пройдешь, хоть крути, Хоть верти, побежишь ты к слону. Скажешь так, мол, так. Лев стоит на пути. Я твой друг, он мой враг. И поверив тебе, слон на льву пойдет. И поверив тебе, ему шею свернет. Ну а ежели сам слон, что же делать? Как быть? Но слона можешь ты тихо сзади убить. Ты и друга убьешь. Чести нет у тебя, ты умен, ты живешь каждый Сам за себя. Две тысячи четырнадцатый год. Ефрем Амирамов, город Нальчик.