Волк и семеро козлят

В глуши тёмного мрачного леса, Среди гущи деревьев в ночи стояла в тумане дыма Завеса, урчали у старого дома сычи. И в старом обшарпанном доме проживала Безумная мама-коза. И семь малышей в полудрёме услышали, Как громыхнула гроза. Коза молвила: "Внемлите, дети, Пойду за продуктами к ужину я, А вы заманите кого-нибудь в сети, Чтоб поглотила их кости земля. Сделайте вид, что невинные души, Не открывайте сразу им дверь. Пусть стучат они, звук летит в уши. В их представлении мать хищный зверь". Коза в чащу леса с корзиной в дорогу, И через мгновенье три стука звучит. И волк в ожидании входа в берлогу, Желудок его сильно громко урчит. И волк молвил тихо: "Козлята, я мама", И песню как будто с душою пропел. Козлята подумали: "Вот это драма!" Сказали: "Не мама, ты слишком хрипел". Расстроенный волк, голодный до жути, Пошел к кузнецу тонкий голос ковать. Довел свою мысль ему он до сути, Не собирался назад отступать. Волк пригрозил кузнецу растерзаньем. Кузнец не хотел его план воплощать. Сказал: "Открой пасть", и прутом раскаленным стал Его связки кузнец прижигать. Из кузни крики недолго звучали, И вот вышел с новым голосом волк. Его глаза яростью мир отравляли. Из нежного пения будет же толк. Зашел по дороге к мельнику с бразой: "Обсыпь мои лапы белой мукой". В глазах его страх с унылой гримасой. Мельник осыпал волчка Пеленой. Волк подошел к козлиному дому, И через мгновенье три стука звучит. И волк в ожидании входа в берлогу, Желудок его сильно громко урчит. Волк подошел, и козлята смеются: "Пустите, ведь мама поет у дверей". Они распахнули, сети сомкнулись. Теперь сам охотник в лапах теней. Козлята плясали вокруг, танцевали, Смеялись, кусали и рвали в куски. Закрыли пасть волку, веревкой связали, И в доме раздались вдруг крики тоски. И тут мать-коза вернулась корзиной. Внутри было море еды, овощей. Взглянула на волка и палкой осиной ударила волка Что есть мощей. И злобно с улыбкой детям сказала: "Сейчас мы из волка наварим супец". Волк побелел и понял со страхом, Что это его Безутешный конец. И смех ее злобный Разнесся по свету: "Сегодня Мы волка сварили К обеду".