Dolya vorovskaya

Ночью я родился под забором. Урки окрестили меня вором. Мать родная назвала Романом. Ах, мама джан. С малых лет шмонаю по карманам. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, вот какая доля воровская. Тише, люди, ради Бога, тише. Голуби воркуют на крыше. Голубок голубку обнимает. Ах, мама джан. Тихо, тихо долю напевает. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, вот какая доля воровская. Я в Тбилиси воровал немало, А в Батуми заложили, гады. Ну и что же? Я выйду на свободу. Ах, мама джан. Отомщу им я за хлеб и воду. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, ну вот какая доля воровская. В лагерях мы кубики таскали, От мороза руки замерзали. Ала, мама джан, козлов уничтожали. Ах, мама джан. И за это срок нам прибавляли. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, ну вот какая доля воровская. Beş yaşından düşmüşəmdi dərgah. Həyatımda keçib bütün gərgin. Ala uzanmışam soyuq yerdə əzgin. Ah, mama jan. Bax belədir acı taleyim. Mən sənə yazdım aya, rodnaya. Ax, mama jan. Bax belədir доля vorovskaya. Gör necə də dövr elədi dövran. Prokurorlar yazdı mənə fərman. Axır yerim olub mənim zindan. Mama jan. Koloniyadan gəlir sorağım. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, вот какая доля воровская. Ночью я родился под забором. Урки окрестили меня вором. Мать родная назвала Романом. Ах, мама джан. С малых лет шмонаю по карманам. И теперь пишу тебе, родная. Ах, мама джан, вот какая доля воровская.