Арахна

Тысячи лет в глубинных пещерах дремлела сила, Забытая в эрах, где древность хранила печати тюрьмы. Раскопки уперлись в узоры плиты. Бур проломил вековую сквижаль, С трещин взлетела зловещая жаль. Из недр утробы восстала орда. На зов своей матери хлынула тьма. На призрачных нитях спускается тлен, Что души уносит в шелковый плен. Тени сплетают коварный капкан. В узорах иллюзии морок, обман. Петли судьбы таят в себе яд. В узлах истощения проклятья распад. Жизни вплелись в сердце холста, Где пульс замирает, царит пустота. Сплелись воедино плоть и хитин, Что веками таил пантеон паутин. В глазах, как туман, развеялись сны, Где дышит забвенье в пульсации тьмы. Сердце стучит первородный закон. В ней шепчут легенды забытых времен. Рассыпались клятвы забытых богов. Арахна восстала из древних оков. На призрачных нитях спускается тлен, Что души уносит в шелковый плен. Тени сплетают коварный капкан. В узорах иллюзии морок, обман. Петли судьбы таят в себе яд. В узлах истощения проклятья распад. Жизни вплелись в сердце холста, Где пульс замирает, царит пустота. Вы жаждали знаний, рушили склепы. Жалкие люди, как же вы слепы! Вы стерли меня из древних писаний. Богиню исконных древних созданий. Меня не спасали, меня не призвали, Меня проклинали, сжигали, гнали. Вы сами сплетали проклятие в нить. Теперь вам навеки в сетях моих глить. На призрачных нитях спускается тлен, Что души уносит в шелковый плен. Тени сплетают коварный капкан. В узорах иллюзии морок, обман. Петли судьбы таят в себе яд. В узлах истощения проклятья распад. Жизни вплелись в сердце холста, Где пульс замирает, царит пустота. А-ана, а-а мать, чьи дети Ждут приказ. Арахна восстала. Настал ее час.