А душа опять ревет

На долю лег ночной туман, слепым укрыв меня наглухо. На сердце раны, стойкий хлам, и не вернуть те Дни по-наглому. И тихо стонет в глубине душа, обнявшая страдание. Разбилась жизнь, как волны те о рифы горького Признания. А душа опять ревет в тишине, В этих серых стенах каменных, казенных. Будто я живу не на земле, а в дурном И вечном сне осужденных. Что ж ты, стерва-судьба, без стыда снова загнала Меня на нары. Неужели мало, блядь, сполна Я искупил свои кошмары? В глазах застыли боли снег, и тенью бродит Безысходность. Играет ветер злую песню, смеясь над верой и Свободой. Но, может, прорежет небосклон хоть лучик света Долгожданный, вернет мне веру в новый сон И в жизнь вернет меня желанным. Еще вчера сиял весь мир, сегодня тьма и пусто Сердце. Сгорела радость в миг сгорела, осталась боль одна и Раненое сердце. Иду вслепую в этот мрак, ищу хоть искру в Ожидании. Запутался в себе, как враг, и потерял свой берег Обитания. А душа опять ревет в тишине, В этих серых стенах каменных, казенных. Будто я живу не на земле, А в дурном и вечном сне осужденных. Что ж ты, стерва-судьба, без стыда снова загнала Меня на нары. Неужели мало, блядь, сполна Я искупил свои кошмары? В глазах застыли боли снег, И тенью бродит безысходность. Играет ветер злую песню, смеясь над верой и Свободой. Но, может, прорежет небосклон Хоть лучик света долгожданный, Вернет мне веру в новый сон И в жизнь вернет меня желанным. А душа опять ревет в тишине, в этих серых Стенах каменных, казенных. Будто я живу не на земле, а в дурном И вечном сне осужденных. Что ж ты, стерва-судьба, без стыда снова загнала Меня на нары. Неужели мало, блядь, сполна? Я заплатил за свои кошмары.