Cтарый волк и молодые шакалы

Седина в висках, на руках рубцы да шрамы. Он не лезет в крик, не участвует в балагане. Молча курит у окна, смотрит на плац холодный. Он свою прошёл войну, вольный и голодный. Помнит Север, Колыму, помнит южные порты, Южные порты. Он давно уже усвоил правила игры, Правила игры: что по-настоящему весит, А что просто пыль. И чем кончается любая сказка или быль. Не нужно лишних слов, лишних слов. Не нужно громких драм, громких драм. Один спокойный взгляд расставит все по местам, По местам. Они лишь вспышки искр, Что гаснут на ветру, гаснут на ветру. А он тот самый стержень, что держит всю игру. Молодые скалят зубы, мол, старик уже не тот, Что пора ему на пенсию, не его черед. Проверяют, ходят рядом, дышат наглостью в лицо, Но боятся подойти, замкнув свое кольцо. Он стряхнет с цигарки пепел, глянет исподлобья им, Исподлобья им, И в глазах его увидит каждый свой финал и Дым, финал и дым. Потому что сила в правде, а не в мускулах И зле. Лишь шакалам не понять, что пишет волк на мерзлой Земле. Не нужно лишних слов, Не нужно громких драм, громких драм. Один спокойный взгляд расставит все по местам, По местам. Они лишь вспышки искр, Что гаснут на ветру, гаснут на ветру. А он тот самый стержень, что держит всю игру. И вот один подходит, дерзкий и хмельной. Мол, время, старый, вышло, отправляйся на покой. А волк лишь усмехнулся, в глаза ему взглянул. И тот щенок заткнулся и назад отпрянул. Ведь можно сколько хочешь нарываться на Беду, но против лома, знаешь, я Приема не найду. Не нужно лишних слов, Не нужно громких драм, громких драм. Один спокойный взгляд расставит все по местам, По местам. Они лишь вспышки искр, Что гаснут на ветру, гаснут на ветру. А он тот самый стержень, что держит всю игру.